Радость испытаний

Павел, однако, учит не только благодарить, но и радоваться (Филиппийцам 4:4). Вторит ему и Иаков, брат Господень:

«Братья мои, когда на вашу долю выпадают различные испытания, считайте это великой радостью. Ведь вы знаете, что испытания, которым подвергается ваша вера, вырабатывают у вас стойкость. А стойкость должна привести к достижению цели, к тому, чтобы вы стали зрелыми и совершенными и чтобы не было у вас никаких недостатков» (Иакова 1:2-4, РБО).

Чему же, казалось бы, радоваться-то? Проблемам? Потерям? Трудностям? Боли?.. Прям мазохизм какой-то! Но Писание призывает нас усвоить одну простую истину: без боли не бывает развития.

На первый взгляд это утверждение может показаться парадоксальным, но давайте порассуждаем. Всякое развитие предполагает некие перемены. А перемены – это, по определению, отказ от чего-то. Отказ же означает потерю, а это всегда болезненно. Вот и выходит:

Развитие = перемены,
перемены = потери,
потери = боль.
То есть развитие = боль.

Возле нашего дома росла вишня. Ее посадил отец, когда мне было лет пять. С годами дерево покрылось густой шапкой из веток, и по весне превращалось в огромное бледно-розовое облако, излучающее дружный гул пчел, облетающих цветки. Ягод на той вишне, соответственно, тоже было немало. Правда, в большинстве своем были они мелкими, а некоторые даже сухими. Так что растение имело скорее декоративное, чем продовольственное значение.

Дереву было тяжко под весом этой кроны, и мы ухаживали за ним как могли. Стоило заметить засохшую веточку – и мы тут же ее срезали. Живых же веток, зачастую тонких, как соломинки, было столько, что когда по осени опадала листва, казалось, что на ножке ствола покоится огромная шарообразная паутина.

Но как-то раз к нам заглянули друзья, знавшие толк в садоводстве. «До чего вы довели свою вишню?! – воскликнули они. – Ей же нужна обрезка!» «Знаем, – ответили мы, – и периодически занимаемся этим». Но нас уже никто слушал. Вооружившись ножовкой и секатором, гости принялись, как нам казалось, уничтожать наше любимое деревце. Со зловещим восторгом садистов они отсекали живые ветви. «Остановитесь, – кричали мы, – ему же больно!» Но наши крики не возымели результата, и вскоре от былой красоты не осталось и следа.

Мы были в ужасе! Полдерева пришлось унести на свалку! На месте некогда роскошной папахи остались торчать одинокие уродливые обрубки. «Вот и всё, – подумали мы, – нет больше нашей вишни. Они убили ее». Когда же пришло время урожая, результат превзошел все ожидания! Вес собранных ягод оказался не меньше прежнего, сами же ягоды были крупными, сочными и неимоверно сладкими. Просто раньше всё это количество веточек отбирало у дерева живительные соки, не позволяя ему плодоносить должным образом.

Этим, к слову сказать, и ограничивается весь мой опыт практической сельскохозяйственной деятельности. Но наглядный урок, полученный тогда, помогает лучше усвоить смысл прощальной беседы Иисуса с учениками. Ведь лишь часть этого разговора была застольной. После же Учитель сказал: «Встаньте, пойдем отсюда» (От Иоанна 14:31), – и они направились в Гефсиманию. В сгущавшихся сумерках еще можно было различить контуры вековых маслин на противоположном склоне Кедронского ущелья. Но до них еще предстояло дойти, и потому не маслине было суждено стать наглядным пособием для прощального урока (главы 15, 16 и 17). Апостолы медленно спускались по покрытым отборными виноградниками склонам, прежде чем пересекли поток, отделявший Сион и Храмовую гору от Масличной горы (18:1).

По свидетельству историков, сионские лозы, невзирая на свой древний возраст, были неимоверно плодоносны. И, указывая на них, Господь говорил:

«Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой – виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает [греч. айрэй]; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам. Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают» (15:1-6).

Знаете, чем ветка отличается от палки? Отнюдь не листьями или корой. И ветка может быть без листьев, например – зимой или после урагана. И палка может оставаться покрыта корой. Единственная разница в том, пребывает ли она на растении (дереве, кусте, лозе) или же существует сама по себе. А буквальное значение слова «грех» – «мимо цели». Под этим подразумевается несоответствие чего-либо своему предназначению. Предназначение ветви – плодоносить. Но без лозы она на это в принципе не способна. Она – всего лишь палка, и уже ни на что не годна, кроме как на растопку.

Почему же тогда, спросите вы, та же участь, что и «автономным» палкам, уготована ветвям, пребывающим на лозе и все еще способным приносить плод, хотя и не делающим это? Я отвечу: не имею ни малейшего представления. Я не имею ни малейшего представления, почему из поколения в поколение переводчики упорно следуют традиции переводить использованное здесь слово айрэй (поднимать, подбирать, брать, нести) как «отсекает». Тысячи раз это слово используется в античной литературе. Только в новозаветных текстах – более сотни раз (как, например, «возьми [т. е. подними с земли] постель твою и иди» или «взяли [подняли с земли] каменья, чтобы бросить на Него»). И ни разу оно не употреблено в значении «отсекать».

Единственное объяснение, которое я нахожу, заключается в том, что переводчики эти – такие же эксперты в виноградарстве, как я в вишневодстве. Из-за гравитации, «естественной наклонности», виноградные ветви стремятся расти не вверх, а вниз. И чем ниже они простираются, тем меньше солнечного света на них попадает. Когда же они достигают земли, ветер и дождь и вовсе присыпают их комьями почвы. В итоге ветви перестают плодоносить. Но виноградарь никогда не станет из-за этого отсекать здоровую ветвь. Он подбирает, поднимает ее. Практически заламывает, чтобы росла в нужном направлении. Он закрепляет ее на опорах, подвязывает к шпалерам, переплетает с другими, более крепкими ветками.

Именно так Бог, наш Виноградарь поступает с нами, когда мы, уже пребывая в Иисусе, уклоняемся от своего предназначения из-за соблазнов, своеволия, ложных привязанностей и прочих «естественных наклонностей» еще живущего в нас греха. Когда не приносим плода. Он подпирает нас словами Писания; заботливо переплетает нас в теле Христовом с другими ветвями, пребывающими на лозе. Он «заламывает» нас, задавая нашему росту должное направление. Это неприятно, это болезненно, но только так мы сможем познать подлинную радость плодоношения во славу Его Царства.

Но и ветвям, что приносят плод, не избежать боли. Если бесплодную ветвь Господь айрэй (поднимает, подбирает), то плодоносящую Он катхайрэй – очищает, «чтобы более принесла плода». Подобно моей вишне, лоза покрывается множеством побочных отростков и побегов, высасывающих из нее питательные соки. Что в нашей жизни оказывается такими побегами? Обиды? Токсичные отношения? Нереалистичные ожидания? Бессмысленные увлечения? Зависимость от кого-то или чего-то? Все это истощает нас, мешая приносить много плода, и подлежит обрезке.

Как бы ни было больно, следует уяснить: обрезка – это не наказание, а освобождение. И речь здесь даже не о склонности ко греху, как в случае с заламываемыми ветвями. Господь избавляет нас от того, к чему мы были привязаны, не потому, что это плохо само по себе. Оно может быть и хорошо, и приятно, и привычно. Просто не дает нам расти, приносить плод. Это могут быть люди, места, компании, проекты. Теряя привычную работу, зарплату, жилье, знакомства, увлечения, мы неизменно испытываем боль. Но по прошествии времени, оглядываясь назад, мы понимаем, что на самом деле это было избавлением. Эти отношения держали нас в изоляции от новых встреч, работа не давала творчески реализовывать свои таланты, причиненная нам обида заставляла жалеть себя, а не заботиться о других. И, освобождаясь от этого, мы, на самом деле, испытываем облегчение, хотя и не сразу. Обрезка производится не за что-то, и даже не от чего-то, а для чего-то.

Второй важный урок, который надлежит извлечь из слов Господа, заключается в том, что обрезке подлежат именно живые ветви – те, что плодоносят. В Ветхом завете мы находим прекрасный образ: «Когда строился храм, на строение употребляемы были обтесанные камни; ни молота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно в храме при строении его» (3 Царств 6:7). Блоки были подготовлены еще в каменоломне, и каждый вставал на свое место в общем строении. Этот мир – каменоломня, в которой мы, живые камни (1 Петра 2:5), проходим обтесывание, чтобы занять должное место в духовном храме Божьего Царства. И если кого-то Господь не обтесывает – то, может быть это не строительный камень, а обломок строительного мусора? Тогда, каким бы изящным и уникальным он ни был, по окончании строительства его выкинут на свалку. Обрезка формирует из нас то, чем мы должны быть по замыслу Генерального Строителя. Она – отсечение лишнего. Не того, что плохо, а того, что мешает быть еще лучше!

Третий урок не менее важен: чем дольше мы оттягиваем обрезку, тем болезненней она будет. Работа, не приносящая удовольствия, лишенные перспективы обременительные отношения – всё это засасывает подобно болоту: чем больше усилий мы прилагаем, стремясь удержаться на плаву, тем тяжелее будет вырваться.

Боль не нравится никому. Но если вам больно терять что-то, может быть, это – обрезка, болезнь роста? Отсечение чего-то сейчас, чтобы было больше плода потом? Мы ведь не знаем, что нас ждет дальше! А Виноградарь – знает. «Мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Римлянам 8:26).

Боли в любом случае избежать не удастся, в какую из трех категорий «ветвей» ни попади. Разница лишь в том, будет эта боль разрушительной или созидательной. И пока огонь еще не разгорелся, даже у палки есть шанс стать веткой, если она не ожесточилась и не засохла окончательно. Опытный виноградарь оскабливает и затачивает ее, а после, рассекая тело лозы, вживляет черенок в сочащуюся рану. И происходит чудо – палка, начиная питаться текущими из лозы соками, оживает и превращается в ветвь.

Именно так «Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом, – благодатью вы спасены, – и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе» (Ефесянам 2:4-6). Он привил нас к рассеченному телу Христа. «Ранами Его мы исцелились» (Исаия 53:5, 1 Петра 2:24).

Оказавшись на Божьей Лозе, мы приобщаемся к ее живительной силе. По сути, Она начинает плодоносить через нас, «ибо без Меня не можете делать ничего» (От Иоанна 15:5). От нее мы получаем все ингредиенты, необходимые для обильного плодоношения. Пребывая на ней, мы пребываем в Божьей любви: «Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви» (15:10). Мы исполняемся Божьей радостью: «Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна» (15:11). Наконец, мы становимся сопричастниками Его жертвенности: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (От Иоанна 15:13). Плодоношение – это всегда жертва, всегда самоотдача. Но радостная самоотдача и есть суть любви. Именно такую любовь и явил нам Христос: «Он ради предстоящей радости претерпел крестную смерть, пренебрегши позор, и сейчас сидит по правую сторону от Божьего престола» (Евреям 12:2, РБО).

Согласитесь, словосочетание «радостная жертва» звучит парадоксально. Потому-то некоторые переводчики пишут здесь «вместо радости» (используемый в оригинале предлог может иметь оба значения – и «вместо», и «ради»). Но, боюсь, те, кто склонен толковать текст именно так, либо не понимают, какая именно радость предстояла Христу по ту сторону крестных страданий, либо же не знают истинной радости любви. Они не задумываются о радости олимпийца, преодолевшего месяцы мышечной боли, когда он, стоя на пьедестале, видит, как поднимают флаг его страны. Радости матери, когда она, пройдя родовые муки, прижимает к груди новорожденное дитя. Радости жениха и невесты, всецело отдающих себя друг другу. Радости достигнутой цели. Радости исполненного предназначения. Радости выстраданного «Свершилось!»

Развитие невозможно без перемен. Перемены неизбежны без потерь. А потери всегда болезненны. Развитие – это боль. Вам больно? Радуйтесь: вы растете!