• Статьи
  • Вопросы и ответы
  • Обучение
  • Библиотека
  • ENG
  • Сотворен, чтобы петь

    0 597
    Стоит ли то, о чем не стоит петь, того, чтобы это сказать?

    Есть ли нам, что сказать, если нам нечего спеть?

    Петь, наверное, любят все. Не все, правда, умеют это делать, но многим это не мешает слыть звёздами. А иные, умея петь, позволяют это себе лишь в душе, когда уверены, что их никто не слышит.

    Зачем люди поют? Чем больше я задумываюсь над этим, тем больше убеждаюсь: таково наше предназначение – человек сотворен, чтобы петь. Мы поем, когда нам радостно, и когда грустно – тоже поем. Что-то в нас требует, чтобы мы излили свои чувства в песне. И даже слушая радостные песни, мы часто пускаем слезу. Почему? Этого невозможно объяснить – в песне выражается нечто, чего не передать словами. 

    Да, моя версия такова: человек сотворен, чтобы петь. Более того, мы начали говорить, лишь потому, что разучились петь, и стали говорить прозой, лишь потому, что разучились – стихами. Это – исторический факт. Первая известная нам речь, произнесенная человеком, была именно песней (Бытие 2:23). Звучала она примерно так:

    Это – кость от кости моей! Ша-ла-ла!
    Это – плоть от плоти моей! Ша-ла-ла!
    Назовется она «супруга»,
    Потому что взята от супруга!

    Впрочем, за «ша-ла-ла» я не ручаюсь. Возможно, в те времена песенный восторг выражался иными звукосочетаниями. Но рифма «супруга – от супруга», утраченная в русском переводе, там действительно имелась. Согласен, не самая изысканная рифма, да и вообще – не самая глубокомысленная канцона. Но нужно принять во внимание, что, во-первых, это – чистой воды импровизация, а во-вторых, исполнена она безумно влюблённым мужчиной. А мужчины, когда влюбляются, глупеют. И, боюсь, это – тоже божественный промысел: иначе кто бы по трезвом рассуждении согласился бы на ответственность, присущую женитьбе?  

    В песне мы выражаем то, что дороже всего нашему сердцу; то, на что нам не наплевать, но чего просто словами – не выразить. Нечто очень конкретное, что в прозе обозначается сухим словом «ценности». В былые времена, когда изо всех громкоговорителей лились бравурные маршевые распевки про любовь советского народа к коммунистической партии, мы при всякой возможности убегали в леса, и там, сидя у костра, ночи напролёт пели сиплыми голосами под три аккорда не поддававшейся настройке гитары о том, что нас действительно волновало. О том, о чем действительно стоило петь – о неразделённой любви и о долгой разлуке, о бескомпромиссной верности и о непоколебимой стойкости, о том, что же это значит – «быть настоящим». Обо всем, что несло на себе печать божественности, и потому было достойно песни. Лишь позже некоторые из нас узнали Того, Чьё отражение мы, сами того не подозревая, искали в этих песнях. Узнали Того, Кто действительно достоин, чтобы о Нем петь. Узнали Христа.

    «Новая эпоха» прошла. Сегодня политические гимны – редкость. Из телевизоров, радиоприемников и плееров в наши уши льется поток звуков, в которых человек воспевает более «естественные», и более древние ценности – себя самого, свои собственные желания, свои ожидания получить нечто от своего «партнера». Мы всегда поём исключительно о том, что превозносим. Я мыслю, следовательно, – мыслю о себе. Пою, следовательно, – пою о себе же. Человек по-прежнему не может жить без песни, но снова утратил смысл того, что нужно воспевать. Глубоко в сердце мы ощущаем, что петь – наше предназначение. Но чем ближе нам то, о чем поет мир (а что нам ближе, чем мы сами?), тем труднее распознать – Кто и зачем нас к этому предназначил. Потому-то Писание и напоминает нам: Исполняйтесь Духом, назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу (Ефесянам 5:19).
    Похожие публикации
    Demo scene