• Статьи
  • Вопросы и ответы
  • Обучение
  • Библиотека
  • ENG
  • Обнадеживающая статистика

    0 528
    По мнению ведущих литературных критиков, самым влиятельным англоязычным драматургическим произведением ХХ века считается пьеса ирландского писателя Сэмюэла Беккета «В ожидании Годо». Правда не секрет, что изначально пьеса была написана по-французски, но такая бессмыслица – ничто в сравнении с бессмысленностью самой пьесы – непревзойденного шедевра театра абсурда и, пожалуй, наиболее знакового произведения культуры постмодерна.

    На протяжении всей пьесы два человека на пустой сцене ждут некоего Годо, во встрече с которым они почему-то видят смысл своего собственного существования. Но они не знают – кто такой этот Годо, как он выглядит, куда и когда должен прийти, и придет ли вовсе. И как долго им придется ждать – тоже неизвестно. Может, он уже и приходил, но они были в другом месте, и ждать бессмысленно. По большому счету, им даже неизвестно, существует ли вообще этот Годо. Но создается впечатление, что ждут они достаточно долго, и впредь, судя по всему, будут заниматься тем же.

    С честной жестокостью Экклезиаста Беккет показывает бессмысленность любых человеческих исканий «под солнцем». Но Экклезиаст подсказывает нам выход из этого «под солнцем» (12:13-14): «Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека; ибо всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно, или худо». Беккет до этого не доходит. Для него бессмысленным остается как само ожидание, так то, что ожидается, невольно ассоциирующееся с пришествием Христовым – будь то явление Мессии у иудеев или Второе Пришествие у христиан.

    Подобную интерпретацию можно было бы списать на читательскую паранойю, попытку придать абсурду смысл, вписав его в собственный контекст. В конце концов, не этим ли привлекателен постмодернизм – каждый видит, что хочет? Но религиозное измерение реально присутствует в пьесе. Автор сам, как бы невзначай, вводит его еще в начале, когда один из героев вдруг, совершенно не в тему, глубокомысленно замечает:

    Владимир. - Один из разбойников был спасен. (Пауза.) Приличный процент. (Пауза) Гого...
    Эстрагон. - Что?
    В. - А что если нам раскаяться?
    Э. - В чём?
    В. - Ну... (ищет что сказать) - Мы могли бы не уточнять.
    Э. - В том, что родились?
    Владимир разражается смехом … 
    В - Ты читал Библию?
    Э. - Библию... (Размышляет.) - Наверное, когда-то заглядывал.
    В. - (удивлённый) - В школе и без Бога?
    Э. - Уж не знаю, была она с Богом или без.
    В. - Ты что-то путаешь.
    Э. - Возможно. Мне помнятся карты Святой Земли. Цветные. Очень красивые. Мёртвое море было бледно-голубым. Лишь только взглянув на него, я чувствовал жажду. Я говорил себе: "Мы поедем туда на наш медовый месяц. Мы будем плавать. Мы будем счастливы" …
    В. - О чём я говорил? ... - Ах да, вспомнил. Эта история с разбойниками, помнишь?
    Э. - Нет.
    В. - Хочешь, я тебе расскажу?
    Э. - Нет.
    В. - Это убьет время. (Пауза.) Два разбойника были распяты вместе со Спасителем. Их...
    Э. - С кем?
    В. - Со Спасителем. Два разбойника. Говорят, один из них был спасен, а второй… (он ищет слово, противоположное слову спасен.)… покаран.
    Э. - Спасён от чего?
    В. - От ада.
    Э. - Я ухожу. (он не двигается)
    В. - И все-таки... (Пауза.) Как вышло, что... Надеюсь, я тебе не надоедаю?
    Э. - Я не слушаю.
    В. - Как так вышло, что из четырёх евангелистов лишь один представляет факты таким образом? Ведь все они были там, все четверо - наконец, недалеко. И лишь один говорит о спасенном разбойнике. (Пауза.) Послушай, Гого, ты должен хоть немного поддерживать разговор.
    Э. - Я слушаю.
    В. - Один из четырёх. Из трёх остальных двое об этом даже не упоминают, а третий говорит, что они его обругали.
    Э. - Кто?
    В. - Что?
    Э. - Ничего не понимаю... (Пауза.) Обругали кого?
    В. - Спасителя.
    Э. - За что?
    В. - Потому что он не захотел их спасти.
    Э. - От ада?
    В. - Да нет же! От смерти.
    Э. - Ну и?
    В. - Ну и их обоих покарали.
    Э. - Ну так что?
    В. - Но другой говорит, что один был спасен.
    Э. - Ну и что? Они просто не согласны друг с другом, и всё.
    В. - Они все были там, все четверо. И лишь один говорит о спасенном разбойнике. Почему же верить ему, а не другим.
    Э. - А кто ему верит?
    В. - Все. Все только эту версию и знают.
    Э. - Люди - дураки.
    Диалог уходит в новом случайном направлении, и тема спасения больше не поднимается. Тем не менее, Беккет с мастерством великолепного рисовальщика оставляет нам точный набросок религиозных представлений нашего современника, почерпнутых из цветных картинок «в школе и без Бога». Поколениям, воспитанным на толстовской «благодати-без-Бога» и полжизни следовавшим за марксовским «законом-и-пророками-без-Бога» вместе с «избранным-народом-без-Бога» пролетариатом в «обетованную-землю-без-Бога» коммунизм, уже не так легко понять, что вот это самое «без Бога», и есть, собственно, грех, требующий покаяния. Иначе – в чём каяться хорошему человеку, ничего особо плохого не делающему? И зачем Спаситель тому, кто в спасении не нуждается?

    «В школе и без Бога» – не лучший способ изучения Библии. Даже – с цветными картинками. Беглого просмотра Евангелий достаточно, чтобы убедиться, что утверждение «они все были там, все четверо» не соответствует истине. Из всех евангелистов лишь один Иоанн присутствовал при смерти Спасителя, и то – среди женщин и других многих, «которые смотрели издали» (От Марка 15:40). Но Иоанн намеренно описывает лишь то, что видел и слышал сам (1 Иоанна 1:1). Он даже не сообщает, были ли распятые с Иисусом разбойниками.

    Марк и Матфей при распятии не присутствовали, и о разбойниках упоминают совершенно в другой связи. Как евреи, они обращают особое внимание на исполнение в Иисусе мессианских пророчеств: С Ним распяли двух разбойников, одного по правую, а другого по левую сторону Его. И сбылось слово Писания: и к злодеям причтен (От Марка 15:27-28). Матфей лишь добавляет, что разбойники, распятые с Ним, поносили Его (От Матфея 27:44), вторя толпе: если Ты Сын Божий, сойди с креста (27:40).

    О «раскаявшемся», то есть осознавшем свое истинное положение разбойнике сообщает лишь Лука – грек, вообще живший тогда еще далеко за пределами Палестины, и, скорее всего, слухом не слыхивавший о еврейском Мессии. Именно в Евангелии от Луки – тщательном исследовании (От Луки 1:3), основанном в первую очередь на свидетельствах очевидцев, – и упоминается о необычном диалоге, вдруг стихийно возникшем между разбойниками в ожидании смерти. Откуда Лука узнал о нем? Мы можем лишь догадываться. Наверняка – от тех, кто находился в непосредственной близости от обреченных. Скорее всего – от сотника, признавшего в Иисусе Сына Божьего – его упоминают все три синоптика (Матфей, Марк, Лука), которым он, возможно, был знаком впоследствии по иерусалимской церкви.

    Так или иначе, один из разбойников, повторяя за толпой, «если Ты Христос, спаси Себя…», вдруг в смутной надежде добавил: «…и нас» (От Луки 23:39). Внезапно эта случайная вымученная фраза высветила подлинную проблему, поместив все в контекст абсолютных категорий: Сын Божий, не ведающий греха, не может желать того же, чего желает грех, живущий в нас.

    Бог не извратит правосудия – каждый получит по преступлениям. Если Иисус не Сын Божий – Он не в силах спасти ни разбойников, ни Себя Самого; они все в равном положении. Но если Иисус действительно – Сын Божий и имеет власть сойти с Креста, но не пользуется ею, то у разбойников нет надежды тем более. Ведь они получают по заслугам. Смерть – беспристрастный судья, все расставляющий на места. Перед смертью не слукавить. И если Праведнику определена такая участь, то нечестивый и грешный где явится (1 Петра 4:18)?

    Второй из злодеев спешно оборвал первого: Или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал. И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю (От Луки 23:40-43). В преддверии смерти он не ждал прихода чего-то абстрактного – он воззвал лично к Господу, уже пришедшему в полноте благодати и истины. Господу, не пожалевшему Собственной жизни ради нашего спасения, и никогда не покидающего всякого, кто в смирении взывает к Нему. Воззвал – и получил спасение. Уж мы-то знаем, ибо Его смерть доказала полноту Его любви, а Его воскресение стало залогом Его обетований.   

    Один из разбойников признал свое истинное положение. Один из разбойников воззвал к Господу. Один из разбойников был спасен. Всякий, кто призовет имя Господне, спасется (Иоиль 2:32). Беккет прав: действительно, «приличный процент».
    Похожие публикации
    Demo scene