• Статьи
  • Вопросы и ответы
  • Обучение
  • Библиотека
  • ENG
  • Законы вероятности

    0 935

    ЗАКОНЫ ВЕРОЯТНОСТИ

    Одно из ограничений науки состоит в том, что она, по самой своей сути, имеет дело не с абсолютными доказательствами, а с вероятностью. В широко используемом учебнике по биологии Джордж Гейлорд Симпсон, один из его авторов, предупреждал студентов об этом факте, когда сказал:

    Мы говорим о "принятом значении", "уверенности" и "вероятности", а не "доказательстве". Если под доказательством понимать установление вечной и абсолютной истины, неподверженной никаким возможным исключениям или изменениям, тогда доказательство не имеет места в естественных науках. С другой стороны, доказательство в естественной науке, как, например, в биологии, должно определяться как достижение высокой степени уверенности (1965, с. 16).

    Несомненно, все ученые-практики согласятся с доктором Симпеоном. Наука по причине своей зависимости от индуктивного метода не может представить абсолютного доказательства. В течение многих лет исследователи успешно устанавливали то, что теперь известно как "законы вероятности". Основываясь на работах таких людей, как Блез Паскаль, знаменитый французский математик и ученый, другие выводили принципы, которые используются сегодня ежедневно практически во всех научных дисциплинах. Георгий Гамов был одним из них (1961). Также в их числе был Эмиль Борел. Доктор Борел, один из самых выдающихся специалистов мира по математической вероятности, сформулировал то, что ученые, так же как и математики, называют основным "законом вероятности", который мы рассмотрим в данной главе.

    Однако, в начале любой дискуссии о вероятности возникают два вопроса. Во-первых, имеют ли вероятности какое-либо практическое значение? Во-вторых, полезны ли вероятности в полемике по поводу сотворения или эволюции? "Да," - говорит Джеймс Коппедж, бывший руководитель исследования вероятностей, который прокомментировал, почему такое изучение имеет практическую сущность.

    Вероятность это практическая концепция. Неопределенность и неуверенность оказывают влияние на наши жизни. Насколько вероятно то, что в день, на который вы запланировали поездку за город, пойдет дождь? Каковы шансы того, что ваш самолет окажется захваченным террористами? Возможно ли, что ваша машина не потребует значительного ремонта, если вы отложите покупку новой на шесть месяцев? Сколько потребуется наличных, чтобы взять с собой в планируемую зарубежную поездку? Какова вероятность того, что вы сдадите школьный экзамен без дополнительной подготовки? (1973, с. 39).

    Доктор Коппедж сходным образом объяснил, что изучение вероятностей полезно в таких делах, как исчисление страховых сборов, анализирование принципов и/или цен на рынке ценных бумаг и других, которые представляют интерес для обычного человека. Более того, пользуясь словами Р.Л. Уайсонга, законы вероятности "подтверждены и заслуживают доверия. Наука в целом и ежедневная практическая жизнь основываются на вероятных событиях и том, что может быть" (1976, с. 81). Действительно, вне зависимости от того, понимают это люди или нет, на нашу повседневную жизнь оказывает влияние такое математическое исследование, иногда таким образом, что мы даже не знаем или не понимаем этого.

    Но связаны ли проблемы вероятности с полемикой по поводу сотворения или эволюции? Да, это так. Хэрольд Моровитц, бывший преподаватель биофизики в Йельском университете, а в нынешнее время в Университете Джорджа Мейсона в Ферфаксе, Вирджиния, сказал, что:

    Зачастую процесс оказывается таким сложным, или мы настолько плохо знаем ограничивающие его условия или законы, управляющие этим процессом, что мы можем предсказать результат этого процесса только при помощи статистики. ... Случайность, в некотором смысле, это следствие незнания наблюдателя, тем не менее, сама случайность проявляет определенные признаки, которые превратились в мощные инструменты в изучении поведения систем атомов (1970, с. 64:45).

    И, как утверждал Коппедж:

    Эволюция это идеальный предмет, к которому можно применять законы случайности. Как было определено выше, эволюционное учение отрицает предварительный замысел и утверждает, что основной причинный источник это беспорядочный принцип "материи в движении". "Случайные мутации" представляют изменчивость, на которой в основном базируется нынешнее эволюционное мышление в Америке (1973, с. 44-45).

    Таким образом, так как изучение вероятностей имеет дело со случайностью, и так как эволюция в целом основывается на концепции случайности, то кажется, что законы вероятности смогут пролить некоторый свет на вероятность возникновения эволюции, вот почему доктор Коппедж отметил: "Центральный вопрос, которым мы займемся, состоит в следующем: позволяют ли законы случайности рассматривать эволюцию как вполне возможную вероятность?" (с. 45).

    Есть два важных вопроса, которые необходимо рассмотреть в этой главе, посвященной статистической вероятности. Во-первых, является ли вообще происхождение жизни посредством эволюционных механизмов статистически возможным (в соответствии с принятым использованием законов вероятности). Во-вторых, являются ли подобные сценарии логически возможными. Важно признать, что любое логически невозможное событие по определению является вероятностно невозможным. Следовательно, во-первых, мы обратим внимание на вопрос о том, является ли происхождение жизни (в том виде, в котором его постулируют эволюционисты) статистически возможным, в соответствии с принятыми нормами, установленными законами вероятности.

    Закон вероятности Борела утверждает, что событие, у которого шансы осуществиться не превышают одного к одному с пятидесятые нулями, это такое событие, о котором мы можем сказать с уверенностью, что оно никогда не произойдет, вне зависимости от того, сколько времени ему отпущено и сколько мыслимых возможностей существуют для его осуществления (1962, главы 1 и 3; см. также 1965, с. 62). Доктор Борел, известный как математик-практик, отметил, что "принципы, на которых основывается исчисление вероятностей, чрезвычайно просты и так же интуитивны, как размышления, ведущие бухгалтера через его вычисления" (1962, с. 1). Хотя с этим не сразу согласятся нематематики, тем не менее, нам интересны принципы, заложенные здесь. И у нас есть хорошие основания. Кинг и Рид в своей замечательной работе "Дорога к вероятности" утверждали:

    Мы склонны согласиться с П.С. Лапласом, сказавшим: "Мы видим ... что теория вероятности это, по сути дела, всего-навсего здравый смысл, низведенный до уровня вычислений; это заставляет нас в точности оценить то, что разумное сознание чувствует как бы инстинктивно, зачастую даже будучи неспособным объяснить это" (1963, с. 130).

    Имея это в виду, интересно отметить из научной литературы некоторые оценки вероятности возникновения жизни посредством только механистических процессов. Например, доктор Моровитц подсчитал, что вероятность случайного возникновения самой маленькой, простейшей формы известного живого организма это шанс 1x10340000000 [то есть, один шанс из 1 с 340 000 000 нулей] (1968, с. 99). Размер этой цифры просто поражает, так как считается, что во всей Вселенной содержится только приблизительно 1080 электронов!

    Карл Саган вычислил, что шанс возникновения жизни на одной любой данной планете, такой как Земля, равняется 1х102000000000 [то есть, один шанс из 1 с двумя миллиардами нулей] (1973, с. 46). Это число так огромно, что потребовалось бы 6000 книг по 300 страниц каждая, чтобы только записать это число! Такое большое число настолько превосходит единицу с 50 нулями (верхний предел Борела для того, чтобы событие могло произойти), что это попросту устрашает. Следовательно, в соответствии с законом вероятности Борела, нет абсолютно никакого шанса, что жизнь на Земле могла "зародиться самопроизвольно".

    Давайте далее рассмотрим следующие факты (по книге Морриса и Паркера, 1982, с. 236-239). Если предположить, что Вселенная в радиусе составляет 5 миллиардов световых лет, и предположить, что она наполнена крошечными частицами размером с электрон, было подсчитано, что во Вселенной могут существовать приблизительно 10130 частиц. Каждая структура, каждый процесс, каждая система, каждое "событие" во Вселенной должно состоять из этих частиц в различных комбинациях и взаимодействиях. Если очень щедро предположить, что каждая частица может принять участие в 1020 (то есть, в ста квинтиллионах) событий каждую секунду, а затем предоставить 1020 секунд космической истории (это соответствовало бы 3 000 миллиардам лет или в 100-200 раз больше, чем современная оценка возраста Вселенной), то самое большое мыслимое количество отдельных событий, которые могли бы иметь место во всем космосе и времени, равнялось бы:

    10130х 1020 х 1020 =10170 событий

    Почему именно так? Пусть объяснит доктор Гамов: "Здесь мы имеем правило "умножения вероятностей", которое утверждает, что, если вы хотите несколько различных вещей, вы можете определить математическую вероятность их получения посредством умножения математических вероятностей получения каждой отдельной вещи" (1961, с. 208). Или, как утверждал Адлер: "Разбейте эксперимент на последовательность маленьких шагов. Подсчитайте количество возможных результатов каждого шага. Затем перемножьте эти числа" (1963, с. 58-59). Для того чтобы появилась жизнь, одно из этих событий (или их некая комбинация) должно свести определенное количество этих частиц вместе в системе с достаточным порядком (или сохраненной информацией), чтобы она смогла сделать копию самой себя (воспроизвестись). И эта система должна появиться по чистой случайности.

    Однако, проблема в том, что любая живая клетка или любой новый орган, который должен быть добавлен к любому существующему животному, - даже самая простая репликационная система, которую только можно представить, - должен был бы содержать гораздо больше сохраненной информации, чем представленное даже таким гигантским числом, как 10170. По сути дела, Марсель Э. Голе, ведущий ученый в области теории информации, подсчитал вероятность того, что такая система могла создать саму себя, и она равна 1 к 10450 (1961, с. 23). Фрэнк Сэлисбери установил число 1 к 10415 (1969, 1971). Если принять число доктора Голе, то шансы любого случайного упорядочения частиц в репликационную систему составляют по меньшей мере 1 к 10450. Это истинно даже в том случае, если это растянуть во времени и в виде целого ряда связанных событий. Голе получил это число на предположении о том, что это было достигнуто серией из 1 500 последовательных событий, причем каждое из них имеет довольно высокую степень вероятности 1⁄2 (обратите внимание, что 21500=10450). Вероятность этого была бы еще меньше, если бы это произошло в одном случайном событии! Следовательно, было бы справедливо прийти к выводу, что вероятность того, что самая простая репликационная система, которую только можно представить, произошла только однажды за все время во Вселенной благодаря случаю, равняется:

    Когда вероятность того, что любое событие может произойти, меньше, чем одно из числа событий, которые вообще могли бы произойти, - то есть, как рассматривалось выше, меньше, чем 1/170, - то вероятность этого события считается математиками равной нулю. Следовательно, можно сделать вывод, что шансы происхождения жизни абсолютно невозможны. Почему так? Гамов, использовав в качестве примера простое подбрасывание монеты, объяснил причину истинности этого принципа.

    Таким образом, если при 2, 3 или даже 4 подбрасываниях шансы выпадения только орла или только решки все еще заметны, то в 10 подбрасываниях даже 90 процентов орлов или решек слишком невероятны. Для еще большего количества подбрасываний, скажем, 100 или 1000, кривая вероятности становится острой, как игла, и возможность получения даже небольшого отклонения от равного распределения практически становится равной нулю (1961, с. 209).

    Коппедж, комментируя это высказывание Гамова, отметил, что:

    Теория вероятности применима в основном к длительным периодам. Если вы подбросите монету всего лишь несколько раз, то результаты могут значительно отличаться от усредненных. Однако, если вы продолжите эксперимент, он выровняется до почти абсолютной предсказуемости. Это называется "законом больших чисел". Длительный эксперимент служит для усреднения колебаний, которые вы можете получить в короткой серии опытов. Эти отклонения поглощаются средним числом, полученным в ходе длительных наблюдений. Когда речь идет о большом количестве попыток, то можно вполне положиться на закон средних чисел. Это правило, названное однажды "законом больших чисел", имеет центральное значение в этой области вероятности. Кстати, в широко распространенном смысле, теория вероятности, законы случайности и наука вероятности могут считаться просто различными выражениями одного общего предмета (1973, с. 47-48).

    Генри Моррис в написанной им главе книги "Что такое наука сотворения?" говорит:

    Иногда выдвигается возражение, что, даже если вероятность живой системы равна 10-280, любая другая особая комбинация частиц могла бы также иметь схожую вероятность, так что одна также вероятна, как и другая. Могут даже быть другие комбинации, отличные от тех, с которыми мы знакомы на земле, которые также могли бы оказаться живыми. Такие утверждения упускают из виду тот факт, что в любой группе частиц есть гораздо больше бессмысленных комбинаций, чем упорядоченных комбинаций. Например, если в системе есть четыре компонента, соединенных линейно, только у двух (1-2-3-4, 4-3-2-1) из 24 возможных комбинаций есть порядок, действительно имеющий смысл. Это соотношение быстро уменьшается при увеличении количества компонентов. Чем сложнее и упорядоченнее система, тем она уникальнее среди своих возможных соперников. Следовательно, это возражение лишено оснований. В примере, процитированном выше, смысл имела бы только одна комбинация. И будет 10280 комбинаций, которые не имели бы смысла (1987, с. 272-273, выделено мной - Б.Т.).

    Другие авторы подчеркивали эту же мысль. Например, Уай-сонг приходит к выводу:

    В стремлении определить, будут ли получены желаемые результаты, всегда принимайте во внимание то, что дроби, используемые в вычислении вероятности, имеют две стороны. Одна говорит вам о возможности того, что что-то произойдет, а другая - то, что это же событие не произойдет; то есть, если шансы того, что определенное событие произойдет, равны 1 к 10 (10%), то, подобным образом, шансы того, что оно не произойдет, составляют 9 к 10 (90%). Кто может разумно полагать, что монета упадет орлом вверх сто раз подряд, когда шансы этого составляют:
    1   =  (.000000000000000000000000000001%),

    1 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000

    а вероятность того, что это не произойдет, равна

    999 999 999 999 999 999 999 999 999 999   =  (.000000000000000000000000000001%),

    1 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000

    Вероятность того, что событие не произойдет, это то, во что мы должны верить, если хотим остаться реалистами (1976, с. 80-81).

    Не только чрезвычайная невероятность заставляет нас сомневаться в сценарии химической эволюции; упорядоченная сложность устройства жизни заставляет нас еще больше сомневаться в эволюции. Уже были задокументированы комментарии эволюционистов о том, что нет известного механизма, который мог бы объяснить генетический код, рибосомы и т.п. Так как это истинно, то просто удивительно читать раздел Карла Сагана "Происхождение жизни" в "Британской энциклопедии". Рассматривая бактерию Escherichia coli, доктор Саган отметил, что этот один "простейший" организм содержит 1x1012 (триллион) бит информации, сохраненной в ее генах и хромосомах, и затем делает наблюдение, что, если бы подсчитали количество букв в каждой строчке каждой книги в самой большой библиотеке мира (10 миллионов томов), мы получили бы примерно один триллион букв. Другими словами, количество данных (информации), содержащейся примерно в 10 миллионах книг, содержится в генетическом коде "простейшей" бактерии Е. coli! Тем не менее, нас просят поверить, что этот удивительный организм с его очевидным сложным устройством произошел в результате совершенно случайных процессов.

    В свете наблюдений доктора Сагана о бактерии Е. coli! будут уместны комментарии французского зоолога Пьера-Поля Грассэ.

    Бактерии, несмотря на то, что они производят значительное внутривидовое разнообразие, проявляют значительную преданность своему виду. Бацилла Escherichia coli, чьи наследственно измененные формы подверглись тщательному изучению, служит наилучшим примером. Читатель согласится, что удивительно, если не сказать больше, пытаться подтвердить эволюцию и раскрыть ее механизмы, а затем выбрать в качестве материала для этого исследования существо, которое практически остается неизменным в течение миллиарда лет [по эволюционным меркам - Б.Т.] (1977, с. 87).

    Разве не интересно, что сложное устройство кода ДНК/РНК существовало миллиард лет назад как результат случайных процессов, однако, такой простой организм, как Е. coli, стабильно и неизменно воспроизводил свой генетический код на протяжении всех этих лет? Р.У. Каплан, который потратил многие годы на исследование возможности эволюционного происхождения жизни предположил, что вероятность образования простейших живых организмов посредством стихийных процессов равна 1 к 10130. Затем он утверждал: "Отсюда следует вывод, что жизнь не могла возникнуть без информационного донора" (1971, с. 319).

    Креационисты утверждают, что этим "донором" был Создатель, и что эволюционная модель не может обойти основополагающие законы вероятности. Эволюционист Ричард Доукинс однажды заметил: "Чем более невероятным является что-либо с точки зрения статистики, тем менее мы можем поверить, что это просто произошло посредством слепого случая. На поверхности, очевидная альтернатива случаю это обладающий разумом Создатель" (1982, с. 130, выделено мной - Б.Т.). Вовсе не "поверхностно" учить, как это делают креационисты, тому, что создание предполагает наличие Создателя. И также не поверхностно отстаивать то, что наш замечательно устроенный мир вряд ли может быть следствием "слепого случая". Даже такие эволюционисты, как Доукинс, готовы признать (хотя это им не нравится), что "очевидная альтернатива" шансу это обладающий разумом Создатель, а именно на это указывали креационисты все эти годы.

    Рассмотрев вопрос о том, возможно ли механистическое происхождение жизни с точки зрения статистики, давайте теперь исследуем его логическую вероятность. Эволюционисты любят образовывать гигантские числа, как мы рассмотрели выше, чтобы затем мимоходом заявить, что "произойти может все, дайте только время". Они указывают на то, что, с точки зрения вероятности, даже один шанс предполагает, что событие возможно. Мы уже показали, что это не так. Однако, эти же самые эволюционисты забывают о том, что логически эти сценарии не просто невероятны, они невозможны. Спраул, Герстнер и Линдсли пришли к выводу:

    Однако, факт состоит в том, что мы имеем не случайное сотворение. Мы должны стереть единицу, за которой следует большое количество нулей. Каковы реальные шансы того, что вселенная возникла случайно? Ни одного. Случай не может сотворить ни одной молекулы, не говоря уже о целой вселенной. Почему нет? Шанс это ничто. Он нечто несуществующее. Он не имеет бытия, силы или энергии. Он не может ничего произвести, ибо в нем нет причинной силы, в нем нет сущности. Шанс это nomina [имя - Б.Т.], а не res [вещь - Б.Т.]; это слово, описывающее математические вероятности, которое, посредством любопытного действия двусмысленности, подпадает под рассмотрение как нечто реально существующее с реальной силой, даже высшей силой, силой сотворения. Сказать, что вселенная сотворена случаем, означает сказать, что вселенная сотворена ничем, другой вариант самосотворения (1984, с. 118, выделено в оригинале).

    Эти авторы не единственные, признавшие то, что некоторые из их коллег не смогли разглядеть. Клод Тресмонтан, выдающийся философ науки из Парижского университета, утверждал:

    Ни одна теория случайности не может объяснить сотворение мира. До того как случай может послать атомы, кружащиеся в безграничной пустоте, эти атомы должны существовать! Должно быть объяснено существование мира и материи. Бессмысленно утверждать, что случаем можно объяснить сотворение бытия (1967, с. 46).

    На впечатляющем научном симпозиуме, проводившемся в Институте Уистара в Филадельфии, математик Муррей Иден обратился к представлению о том, что каким-то образом стихийные, случайные процессы могут объяснить окончательный успех эволюции. Он сказал:

    Мы убеждены, что, если "случайности" придать серьезное и ответственное толкование с вероятностной точки зрения, то постулат о случайности становится невозможным, и адекватной научной теории эволюции придется ждать открытия и установления новых природных законов - физических, физико-химических и биологических" (1967, с. 109).

    Эволюционистам давно пора это признать. Когда, по словам сторонников теории, единственный способ для ее признания и распространения это установление абсолютно новых законов в физической, химической и биологической науках, логическая невозможность такой теории при нынешних естественных законах вряд ли нуждается в дальнейших комментариях. Эволюция это всего-навсего теория, и, следовательно, она должна быть отвергнута, потому что она невозможна как с точки зрения вероятности, так и логики.

    Оглавление

    Ключевые слова: Закон вероятности
    Похожие публикации
    Demo scene