• Статьи
  • Вопросы и ответы
  • Обучение
  • Библиотека
  • ENG
  • Вы находитесь: » » АЛЁШИН, Н.Е. - "Справедливая война у Газайи"

    АЛЁШИН, Н.Е. - "Справедливая война у Газайи"

    0 368
    Все статьи автора: Алёшин Н.Е.

    Н. Е. Алешин, Н. В. Алешина, Н. Н. Алешина, В.Н. Алешин
      г. Краснодар, Россия

    Идеи «справедливой войны» (особенно джихада и газавата) – современный и очень острый вызов мировому сообществу, на который необходимо отвечать политикам и религиозным лидерам, философам и миссионерам.

    Живя на территории бывшего Крымского Ханства и развивая традиции исаврийской Готской митрополии (736 г. от Р.Х.), и Зихской епархии (757 г. от Р.Х.; ЗИХ – «Зилоты Иисуса Христа», ведущие начало от проповеди Симона Кананита-Зилота, Мф., 10:4, Лк., 6:15), мы избрали для исследования смыслов джихада и газавата знаменитую газель Газайи.

    Газель – стихотворная форма восточной поэзии: от 6 до 26 строк, объединенных монорифмой.

    Газайи – поэтический псевдоним, которым подписывался крымский хан Гази Герай Хан Второй Бора (1554 – 1607; хан в 1588 – 1607). Военно-политическое прозвище «Бора» означает «Буря» или «Ураган». (Бора, например, 11.11.2007 за 4 часа, начиная с полудня, утопил 10 российских судов в Керченском проливе – между европейской и азиатской частями бывшего Крымского ханства.) Имя-титул «Гази» означает «воин, ведущий газават» (при этом Блистательная Порта именовала этим титулом только тех, кто добился в газавате триумфальных успехов). Бора был суфием, разделяющим идеи великого Руми, поэтому он не мог не быть и поэтом. Все это и дало имя «Газайи», т.е. «гази, пишущий газели».

    Обсуждаемая газель Газайи – центр поэтического сборника «Грезы любви» (Симферополь. Изд. ДОЛЯ. 2003 г., 72 с., илл., пер. на рус. С. Дружинина. Подзаголовок – «Поэзия крымских ханов и поэтов их круга». Надзаголовок – «Бахчисарайский государственный историко-культурный заповедник», «Общество им. Саади», Серия «Библиотека ханского дворца»). Составление (и смысловая конструкция) сборника, послесловие и комментарии принадлежат блестящему знатоку крымско-татарской литературы Нариману Абдульваапу. Мы выражаем ему благодарность за предоставленный экземпляр сборника с трогательной дарственной надписью. Выражаем также благодарность за содействие нашим исследованиям Мустафе-аге Джемилеву, профессору И.А. Керимову, Айдер-аге Эмирову, И. Абдуллаеву, Э. Сейдаметову.

    Итак, приводим текст газели (9 строк неравного размера: a - b ... i).

    a. Святого преклоненья перед стягом

    пленительный стан девы не заменит,

    b. И к бунчуку привязанности сердца

    благоуханье пери не заменит.

    c. И пылкую любовь к мечу и стрелам,

    которую не извлечешь из сердца,

    Ни брови, рассекающие душу,

    ни глаз аркан и стрелы не заменят.

    d. И наготу клинка, что дарит радость

    и нас сопровождает постоянно,

    Притворная и приторная сладость

    серебряного тела не заменит.

    e. На шелковистой шее иноходца узла волос,

    сжимающего душу,

    Прядь завитая на висках любимой

    и косы юной серны не заменят.

    f. Коня мы любим с выучкой искусной,

    с упругим, легким, словно ветер, бегом,

    Его нам ни красавица, ни пери

    с походкою газели не заменят.

    g. Мы душу нашу вверили джихаду,

    войну за веру предпочли любимой

    С обличьем пери и небесным взглядом,

    которая нам цели не заменит.

    h. Лишения военного похода,

    к которому влечет нас неизменно,

    На муки страсти к девушке жестокой

    мы ни за что на свете не заменим.

    i. Мы жаждем всей душою газавата

    и, с Газайи испытывая жажду

    И требуя той жажды утоленья,

    вода нам кровь неверных не заменит.

    Воздержимся от исследования феминистической точки зрения, трактующей данное стихотворение, как описание проблем Боры с женщинами. Сосредоточимся на описании войны – оно кажется парадоксальным. В самом деле, зачастую на войну смотрят по-другому. Вот, например, Киплинг. Казалось бы, тоже певец «справедливой войны», певец «миссии белого человека». Но у него война другая. Сошлемся на известное стихотворение «Пыль. Пехотные колонны» пер. А. Оношкович-Яцыны, которое утверждает, что «в аду нет ни тьмы, ни жаровен, ни чертей, а есть только пыль от шагающих сапог». Ужас ада возникает у Киплинга от того, что «отпуска нет на войне» (здесь имеем библейскую аллюзию – KJV, Eccl., 8:8 – "and there is no discharge in that war”. Синодальный текст дает иное понимание: «и нет избавления в этой борьбе»; Елизаветинский текст понимает и вовсе по-иному: «Несть посла въ день брани»; Елизаветинское толкование восходит к септуагинтальному, впрочем, более двусмысленному: «кэ ук эстин апостоли эн тоо полемоо»; в любом варианте, однако, видна давящая адская неизбежность). У Киплинга психика человека находится на грани срыва, герой «Пыли» – на грани безумия.

    Газайи же снимает ужас адской безнадежности войны любовными аллюзиями. Парадокс состоит в том, что война изображена, как акт любви. Впрочем, не такой уж и парадокс. Всмотримся, например, в такую логическую последовательность: хиксистигмоидный указатель местонахождения Мудрости (греч. – Софии, в восточной традиции – по толкованию Авиценны – Суфии) (Откр., 13:18); второй шаг – «Начало мудрости – страх Господень» (Пс., 110:10); третий шаг – слова Премудрости (учитывая, конечно, кто есть Премудрость): «веселясь на земном кругу Его, и радость моя была с сынами человеческими» (Пр., 8:31; Вульгата – в понимании Эскривы – говорит, что Премудрость «играла» – "ludens in orbe terrarum et deliciae meae esse cum filiis hominum”); четвертый шаг – приговор Премудрости: «все ненавидящие меня любят смерть» (Пр., 8:36); пятый шаг – описание, прямо сходные с описанием Газайи: «крепка, как смерть любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее – стрелы огненные; она пламень весьма сильный» (Песнь, 8:6); и, наконец, шестой шаг – толкование Григория из Нисы на «Песнь Песней» (грешники сгорают в преизбытке Господней любви).

    У Газайи жажда справедливой войны – Духовная жажда – утоляется кровью. Здесь отметим, что святые Божии пророки «имеют власть над водами превращать их в кровь» (Откр., 11:6). При этом грешники радуются, когда зверь, выходящий из бездны, убивает пророков, «потому что два пророка сии мучили живущих на земле» (Откр., 11:10). Но убитые святые воскресают, и великий страх нападает на грешников.

    Рассудочное мышление, исследуя обоснования религиозной войны, претыкается на том, что Писание запрещает убийство (шестая заповедь Декалога: «не убивай» – Исх., 20:13). Следовательно, с рассудочной точки зрения, обоснование какой бы то ни было войны не представляется возможным, а текст Газайи кажется безумием. Но рассудочным мыслителям отвечают: «Не вы их убивали, их убивал Аллах!» (Коран, – К, 8:17; мы здесь пользуемся переводом Корана на русский язык Пороховой, который одобрен и рекомендован Советом муфтиев России и Духовным Управлением Мусульман Адыгеи и Краснодарского края). С этой точки зрения джихадист не имеет личностного действия, а является орудием Бога. Ведущий священную войну верит, что идет на противника «во имя Господа Саваофа, Бога воинств Израильских», которые противник поносил (1 Цар., 17:45). Поэтому «это война Господа, и Он предаст вас в руки наши» (1 Цар., 17:47). Псалмопевец поет: «Сам Господь + послал ангела Своего и помазал меня елеем помазания Своего + Иноплеменник проклял меня идолами своими. Я же исторгнул меч от него, обезглавил его и отъял поношение от сынов Израилевых» (Пс., 151 – Септ., Елиз.). Самым важным моментом для понимания логики обоснования действий является здесь то, что идолопоклонник, проклиная своими идолами воителя-помазанника Божия (Септ.: «помазал меня + помазанием своим» – «эхрисен ме эн тэс хрисеоос ауту»), обращает эти проклятия на себя самого. «Поведение их обращу им на голову, говорит Господь Бог» (Иез., 22:31).

    Против подобных логических построений обычно пытаются выдвинуть тот аргумент, что Библейская и Кораническая позиция не сопоставимы. Ответим двумя контраргументами. Во-первых, если хочешь понять Газайи, то практика заставит сопоставить указанные позиции. Во-вторых, сам Коран наполнен подобным сопоставлением. Здесь укажем, что, когда Иисус сказал двенадцати: «не хотите ли и вы отойти?» (Ин., 6:67), то апостолы в Коране отвечают Ему, что остаются Его помощниками, т.к. «мы веруем в Аллаха и лишь ему мы предаемся» (К., 3:52; тафсир Пороховой говорит, что, если не переводить, а калькировать с арабского, то последние два слова звучат: «мы мусульмане», – т.е. апостолы – преданные, покорные Богу; а это и есть значение слова «мусульманин»).

    Если отбросить традиционалистские и культурологические нагромождения (а без этого не подойти к понятию ислама, которое только и полагает волевые установки, движущие гази), то получим ясную вероисповедальную формулу: «веруй в Аллаха, в посланников Его, в Писание, в ангелов, в День Последний» (т.е. в Страшный Суд) (К., 4:136).

    Рассмотрим термин «Писание» в этой формуле. Удивительно, но сам Мухаммед назвал произносимый через него ангелом Божиим текст словом «Коран» – отглагольным существительным от арабского глагола «ку'ра» – «читать». «Коран» есть «Читание»! Библия же есть «Писание», в латинизированной форме – «Scriptura». «Коран» в латинизированной форме есть «Lectura». Через это «Читание – лектуру» даны правила чтения «Писания» (Товрата, Забура, Инджила – Торы, Псалмов, Евангелия). Именно о том, как читать (понимать) Товрат, Забур, Инджил постоянно и говорит Коран. Удивляющихся отправим к Иисусу: «в законе что написано? как читаешь?» (Лк., 10:26).

    Именно непонимание позиции Иисуса в Коране приводит к непониманию логики газавата. Между тем, Иисус десятки раз упомянут в Коране прямо и гораздо большее число раз – скрыто и косвенно. Вот пример упоминания косвенного: «И Мы от Духа Нашего в нее вдохнули и сделали ее и ее сына знамением для всех миров» (К., 21:91). А вот пример упоминания косвенного, переходящего в скрытое: Дух Божий говорит Марйам (К., 19:16-17) об Иисусе: «Мы сделаем его знамением для людей и нашей милостью» (К., 19:21). Скрытость смысла здесь в том, что каждая из 114 сур Корана открывается призывом «Во имя Аллаха, Всемилостивого, Милосердного!» А Что и Кто есть милость Аллаха – сказано выше (К., 19:21).

    Заблуждаются (и не понимают логики гази) те, кто полагает, что Коран считает Иисуса простым человеком. Коран категорически отрицает, что Иисус – продукт физической копуляции. Коран считает Иисуса Словом Божьим, погруженным во плоть, во прах: «Мессия Иса, сын Марйам, – посланник от Аллаха и Его Слово, которое в Марйам Он воплотил и Дух (как милость) от Него» (К., 4:171). Христос – Мессия – умер и воскрес: «мертвым был, а Мы его вернули к жизни» (К., 6:122); Иисус сам говорит: «Мне – мир в тот день, когда я был рожден, и в день, когда умру, и в День, когда воскресну к жизни» (К., 19:33).

    Самое существенное для обсуждаемой темы отличие коранического Иисуса от любых людей, пророков, святых и т.д. – это положение, что Иисус является махди – Судьей Страшного Суда. Оставим Сунну («Ля махди иля Иса Бен Марйам» – «Нет судьи кроме Иисуса сына Марии»), ограничиваясь Кораном: «О Иса! Я Сам пошлю тебе упокоенье, потом же вознесу к Себе, освобожу от (богохульств) неверных, а тех, кто следует тебе, превознесу над теми, кто в неверии остался, до Воскресения (на Суд), когда вы все ко Мне вернетесь, и Я меж вами рассужу» (К., 3:55); «И станет Иса (сын Марйам) знамением Часа, а потому не сомневайтесь в нем и следуйте за Мной, – сие есть путь прямой» (К., 43:61); и т.д., и т.п.

    Каково же место гази на Страшном Суде? Это место – в армии махди. Иисус – на белом троне, на судном месте; вокруг Него – святые Его в белых одеждах (Откр., 7:9); они были в армии Его (Откр., 19:14), когда Он нанес поражение зверю (Откр., 19:20). Теперь они за их терпение (Откр., 14:12) вокруг трона Агнца со святыми ангелами наблюдают во веки веков мучения в озере огненном зверя и лжепророка, и тех, кто поклонялся образу зверя (Откр., 14:9-12) (Елиз. дает сильнее и ближе к греческому: «иконе звериной»). Джихадист видит себя членом армии в белых одеждах, бойцом войска махди, воином воинства Иисуса. Он верит, что «Бог есть любовь» (1 Ин., 4:16); при этом, как удивительно тонко заметил Бонхеффер, смысловое ударение ставится на первом слове: «Бог есть любовь», – т.е. кроме Бога никакой иной любви нет; т.е. битва, которую ведет Господь, и есть акт любви. Вот вам и смысл газели Газайи! Вот вам и вызов политику, философу, священнику, миссионеру. Смысл вызова понятен. Остался вопрос: как будем беседовать с джихадистом? Как проповедовать гази? Как отвечать на вызов?

    Здесь не действует призыв к благотворительности и упор на социальное служение, т.к. им противопоставляют слова: «нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете» (Мф., 26:11).

    Здесь не действует проповедь общинной жизни и красоты храмов, ибо Господь говорит: «праздничных собраний не могу терпеть» (Ис., 1:13); а о храме Он говорит: «не останется здесь камня на камне» (Мф., 24:2).

    Здесь не работает проповедь «процветантов», обещающих материальные блага, и «целителей», исцеляющих экзорцизмом или иконами. Первым отвечают: «Безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?» (Лк., 12:20). Экзорцистам же говорят: «не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» (Лк., 10:20). Иконопоклонникам отвечают, что из-за любви к «иконам халдейским» (Септ.) была проклята Ахолибаха (KJV), т.е. Иерусалим (Иез., 23:4, 14; Син. называет ее Оголива и говорит об «изображениях Халдеев»); а те, кто поклонился «иконе звериной» (Елиз. текст, греч. текст; Син. же дает «образу зверя!»), будут вечно мучимы в огне и сере (Откр., 14:9-10).

    Здесь не работает и призыв к «семейным ценностям», ибо «враги человеку – домашние его» (Мф., 10:36).

    Здесь не работает идея о необходимости «спасения творения». На нее отвечают, что современная природа есть не прекрасное творение Божие, но извращенный и проклятый мир, результат греха и проклятия (Быт., 3:17; дискуссия вокруг соотношения творения и природы см., например, в «Этике» Бонхеффера). Проклятые являются «пищею огню» (Иез., 21:32; KJV – «топливом»); при этом Слово Божие «очищено от земли в горниле» (Пс., 11:7, KJV – 12:6 – «в печи земной»), а святые Божии – над этим костром – «благоухание приятное» для Бога (Еф., 5:2).

    Здесь не работает и подход с «четырьмя духовными законами», «Ибо вы не под законом, но под Благодатью» (Рим., 6:14). (Заметим, что в Деян., 11:26 говорится о «масэтас Христианус», что дословно означает «обращенные благодатью».)

    Здесь не работает и либеральная проповедь прав человека и гражданских свобод. На нее отвечают: «меч обоюдоострый в руке их + заключать царей в узы + производить над ними суд писанный. Честь сия – всем святым Его» (Пс., 149:6, 8, 9).

    Попробуем найти ответ на вызов с другой стороны. Газайи пишет о «крови неверных». Кто же «неверный»? Тот, кто имеет другие традиции, культурные стереотипы, правила брака, секса, коммунального поведения? Нет, для суфиев характерно иное понимание, близкое к Еф., 6:12: «Наша брань не против крови и плоти». Этот стих толкуется не как отказ от справедливой войны, но как понимание того, что брань против плотского врага имеет духовную цель, которая только и важна. Синодальный текст такой духовной целью справедливой войны называет «мироправителей тьмы века сего». Греческий же оригинал говорит о «космократорас ту скоту ту эонос туту» (космократоры скота – мрака – тутошнего эона) (Еф., 6:12).

    Господь, который есть Свет и всех светов Отец (Иак., 1:17) «освещает ночь» для избранных своих, а для грешников (фараон – космократор скоту) Его Свет ослепляющ и видится им облаком и мраком» (Исх., 14:20).

    Свет Божий воссиял из тьмы (Быт., 1:1-4; KJV – darkness; Септ. – скотос). Он освещает ночь святым Божиим (Исх., 14:20). Господу не нужны рукотворные дома. «Он благоволит обитать во мгле» (2 Пар., 6:1; KJV – "thick darkness”; Септ. – гнофос). Именно этот гнофос, сиявший Израилю, ослепил фараона (Исх., 14:20). А падших ангелов Господь держит до суда под мраком (Иуда, 6; KJV – "darkness”, греч. – зофос), связав их узами адского мрака – зофоса (2 Пет., 2:4, 17; KJV – "hell darkness”; греч. – зофос тартара). Низвергнутые с небес космократоры мрака здешнего эона и являются врагами гази – даже если они прячутся в человеческой плоти и крови.

    Как бы ни прятался космократор, джихадист может рассмотреть духовного врага. Например, в 2006 г. чеченские муфтии, являющиеся суфиями, объявили джихад ваххабитам. Последние, соответственно, объявили контр-джихад, в ходе которого провозгласили Северный Кавказ (от Азова до Каспия) эмиратом всемирного халифата.

    Эти процессы затрагивают не только Кавказ. Достаточно сказать, что один из крупнейших исследователей суфизма и мастер-суфий Алифе-ханум Яшлавская (бикеч бейлика Яшлав, располагавшегося, по Рефат-аге Куртиеву, вокруг Бахчисарая) обнаружила в текие-дервиш (обители дервишей) ордена Мевлявия (основан Руми) в Гезлеве (Евпатория) могилу духовного преемника Шамиля. После пленения Шамиля чеченский суфий, принявший от Шамиля духовную власть, некоторое время сражался на Северном Кавказе, а затем бежал в Гезлев, где скрывался у дервишей Мевлявии. Он был убит агентами царской охранки и похоронен в текие-дервиш, а его могила стала одним из главных Азизов (суфийских мест поклонения) Крыма. Авторы выражают глубочайшую признательность Алифе-ханум за то, что в 2007 г. она любезно ознакомила их со своим выдающимся открытием.

    Ясно, что никакие подходы не могут быть использованы для ответа на вызов носителей идей «справедливой войны», кроме тех, которые соответствуют их логике. Если гази верит, что он воин армии махди, если джихадист верит, что облекается в белые одежды, чтоб предстать перед Иисусом в День Суда, то и беседовать с ним нужно о кораническом Дне Суда, о кораническом Иисусе! Иисус – Судья Страшного Суда; ты лично будешь стоять перед Ним; так договорись же с Судьей сегодня! Выполни Его требования, брат! Опыт нашей практической работы показывает, что изучение и обсуждение того, что говорит Коран об Иисусе, – эффективный метод ответа на обсуждаемый вызов.

    Подражайте Павлу (1 Кор., 4:6) – для всех сделайтесь всем, чтобы спасти, по крайней мере, некоторых (1 Кор., 9:22).


    Похожие публикации
    Demo scene