• Статьи
  • Вопросы и ответы
  • Обучение
  • Библиотека
  • ENG
  • Вы находитесь: » » АЛФЁРОВ, о.ТИМОФЕЙ - "От возникающего к существующему"

    АЛФЁРОВ, о.ТИМОФЕЙ - "От возникающего к существующему"

    0 329
    Все статьи автора: Алфёров о.Тимофей

                В полемике креационистов с эволюционистами, на мой взгляд, не оценен должным образом один важный аргумент. Он касается соотношения между тем, как что-то возникает, и тем, как оно же, возникши однажды, далее функционирует.

                Рассмотрим простые примеры человеческой деятельности. Люди делают предметы, имеющие функциональное назначение. И можно сравнить функцию самого предмета с теми, которые требуются по его изготовлению.

                Возьмем, к примеру, изготовление такой вещицы, как топорище для топора-колуна. Доводилось ли Вам изготавливать его? Функциональное назначение этой деревяшки довольно просто. Струганная палка, казалось бы, только и всего. Крепится к стальной головке и не заменяется до сих пор ни железом, ни пластмассой. Но топорище колуна несколько изогнуто для удобства работы, как одной, так и двумя руками. Рукоятка профилирована, только и всего. А функциональное назначение остается самым простейшим: вверх-вниз, тук-тук, и больше ничего.

                Но попробуйте изготовить. Это совсем не просто. Нужно подобрать правильную породу дерева. Лучше березы, со своего опыта, не найду ничего. Заготовку нужно или сделать из доски, или выколоть из длинного, гладкого, толстого полена – подберите и расколите, прежде чем смеяться. Затем на заготовке нарисуйте правильный изогнутый профиль и строгайте его. Твердая береза тяжело берется даже топором и ножовкой, ножом почти не стругается. Большую трудность представят вам и ее сучки. Но топорище надо потом еще до блеска отшлифовать, чтобы легко и без напряжения удерживать голой рукой. Поколов дрова подольше, вы сами убедитесь, что это требование важно. А еще надо насадить плотно и само лезвие.

                Недавно я затратил на эту работу несколько часов и остался собою не доволен. Но еще меньше я был бы доволен собой, если бы не использовал высокооборотную шлифовальную электрическую машинку ("болгарку"). Сделать без нее гладким кривое березовое топорище – довольно трудно. Не представляю, как это делали наши предки без всяких наждачных шкурок, просто при помощи песка, воды и мочалки. Сколько часов надо было это шлифовать!

                Итак, вот существующее, - и вот возникающее. Сравните уровень технологической сложности. Слева простейшее возвратно-поступательное движение деревяшки. Справа – достаточно современные технологии. Чтобы строгать березовое полено нужно уметь плавить и обрабатывать сталь, понимать толк в дереве, а чтобы сделать быстро и качественно, нужно освоить электрические двигатели. Разность в сложности – на порядок, если не больше.

                Возьмите другой пример – историю технологической гонки по развитию печей. Этакая задачка о курице и яйце. Без железных изделий вы не сделаете хорошего обожженного кирпича и печи из него, но без хорошего, огнестойкого кирпича, вы не выплавите железа.

                То, что мог сделать древний человек со своей печью без применения металлических инструментов и кирпичных технологий, можно увидеть иногда в некоторых музеях, например, в нашем поселке. Славянская печь Х века. Куча правильно подобранных гранитов, обмазанных глиной. Сделано без инструмента, но простой современный печник этого не сделает без специальной подготовки. Опять же функция изделия проста, технология изготовления – на порядок сложнее.

                И так дальше идет по всем векам. Простые печи изготавливаются все более непростыми способами. Во все более непростых печах постепенно повышается качество обработки металлов.

                Вообще, металлургия – мать любой технологии. Века мы делим металлургическими словами: каменный, бронзовый, железный. Параллельно технологии металлов идет технология печей и кирпичей. Мелкие шажки вперед – и так в продолжение уже трех тысяч лет.

                А причина тому только одна. Изготовление функционально простой вещицы требует на порядок более совершенных технологических операций и интеллектуальных творческих прорывов, чем сама функция, выполняемая изделием.

                Современный пример. Дурачок смотрит телевизор или играет на мобильнике. Программа дурацкая и игра тоже. Но какая совершенная технологическая база вложена в этот ящик и в эту игрушку! Какие интеллектуальные достижения! На порядок сложнее, чем сама выполняемая функция. Кнопки давить – ни ума не надо, ни технологического навыка, а собрать процессор и запрограммировать систему – требовались институты, годы и миллиарды денег.

                Перейдем к строгому определению.

                Назовем функциональным элемент или систему, которые периодически выполняют некую целевую функцию. Можно спросить: не только, что делается, но и зачем оно делается, - и предполагается внятный ответ: для поддержания деятельности системы высшего порядка, для воспроизведения чего-то и т.д.

                Итак, индуктивным путем на множестве примеров мы можем видеть, что степень сложности функционального элемента или системы в ее собственной работе намного ниже сложности иных функциональных систем, которые требуются для изготовления данной функциональной системы (или элемента ее).

                Я не могу придумать исключения из этого правила в мире человеческих технологий и изделий. Автомобиль значительно проще того технологического конвейера, который его выпустил. Корабль, даже самый сложный, намного проще совокупности всех заводов и предприятий, на которых он рождался. Кусок шифера покрывает часть крыши, то есть, просто лежит на месте, но насколько его изготовление сложнее его собственной функции!

                А кроме того, существуют у людей и не функциональные изделия. Это художественные изделия. У них нет ясно измеримой по своей сложности функции. Но изготовление их также весьма сложно технологически, интеллектуально, а еще и художественно.

                А можно ли перейти отсюда к вопросам возникновения в живой природе? Пожалуй, да, если только признать живые системы функциональными. Это довольно несложно. Достаточно открыть учебник биологии, где на каждой странице поясняется, для чего такая-то органелла в клетке, для чего сама такая-то клетка, для чего ткани и органы. Функции эти определены и прописаны в учебниках. Следовательно, они, по крайней мере, существуют.

                Живая природа – это огромная совокупность функциональных систем и подсистем. Библия показывает, что и в целом вся природа – функциональная система, она служит человеку. Из самой природы такой вывод может показаться нестрогим или самонадеянным со стороны человека, но в Библии он все-таки обозначен, и мы просто зафиксируем этот момент.

                Итак, живые организмы – это функциональные системы, функции которых многократно сложнее функций любых изделий человеческих. Ни одно человеческое изделие не обладает самовоспроизведением. Итак, если функция существующего столь сложна, то какова же сложность процесса возникновения этой сложности? Ведь возникновение на порядок сложнее, чем сама деятельность однажды возникшего.

                А тут еще и несократимая сложность, постоянно встречаемая во всем живом. Без нуклеиновых кислот не бывает белков, без белков не существует нуклеиновых кислот. Здесь невозможно провести цепочку усложнения: как полу-кислоты и полу-белки постепенно совершенствовались, начав от аммиака и углекислого газа. Эта связка не имеет своего каменного и бронзового века, где в печах отливались металлы, а при помощи металлов совершенствовались печи. При "сборке" клетки нужно сразу прыгнуть на информационно-интеллектуальный уровень, как минимум, на порядок высший по сравнению с чудесами передачи информации в живой системе.

                Тем более что в человеческой технологии нет естественного отбора. Слабую попытку здесь не топчут, а продолжают над ней работать, доделывать, исправлять и совершенствовать. Эволюция же не предполагает никакого подобного санатория для неприспособленных, где их постепенно бы совершенствовали и возводили в ранг приспособленных. Эволюция предполагает все совсем наоборот: не допрыгнул – значит, погиб.

                Только люди бредут по своей технологической истории зигзагами и мелкими шажками. Собрали все интеллектуальные и технологические силы – усовершенствовали одну из маленьких ступенек технологического прогресса. Подтянули на полсантиметра голову – потом при помощи этой головы (и своей собственной головы) вытянули на полсантиметра хвост. Оперлись на этот хвост – дальше тянемся. И каждый следующий шажок совершенно не случаен, а опирается на всю совокупность существующего технологического навыка, знания – и плюс немножко гениальности, прозорливости, интуиции, этих вершин интеллекта, без которых не будет ничего. Так эволюционирует человеческая технология.

                И вот, взять такой принцип и впихнуть в живую природу? Но тогда ведь придется вместе с ним тащить и его интеллектуально-информационную основу. То бишь разумный замысел.

                И все потому, что существовать в десятки и сотни раз проще, чем возникнуть. Таков общий принцип для любой функционирующей вещи.

                Мы близко стоим у границы разговора о химической термодинамике, которая точно и конкретно, как наука строгая, запрещает самопроизвольное возникновение молекул с нарастанием свободной энергии (энергии Гиббса). Пока мы говорим не о термодинамике, а скорее о философии. Пример с термодинамикой так же иллюстрирует описанный выше принцип, как и любое технологическое творчество, например, изготовление топорища.

               

                В связи с этим возникает и другой интересный вопрос.

                Принято считать "единицей жизни" живую клетку. И в дебатах с эволюционистами часто рассматривается вопрос сложности ее создания/возникновения. Но если клетка и является единицей жизни, то лишь в "анатомическом", так сказать, отношении. Она считается таковой единицей только потому, что существуют одноклеточные организмы. И все.

                Но в функциональном смысле за "единицу жизни", нужно признать такую живую систему, которая сможет жить и самовоспроизводиться в той среде, где она каким-то образом возникла. Сможет ли первая живая клетка, возникшая в теплом "бульоне" как-то, жить и воспроизводить себя в стерильно мертвой окружающей среде? Совершенно очевидно, что не сможет. Тогда она не может считаться и функциональной "единицей жизни". А что сможет считаться таковой единицей? Популяция однотипных клеток? Да еще и при условии, что среди них работает естественный отбор?

                Можно, конечно, фантазировать на тему, как могла бы выглядеть такая популяция, но из того, что имеется в современном биологическом многообразии, кажется, не найдется ни одного вида, отдельная популяция которого смогла бы существовать в стерильной от прочей жизни среде.

                Так что и популяция тоже не есть функциональная "единица жизни".

                Пожалуй, такой "единицей" мог бы стать только биоценоз, но каков минимум необходимых для него видов, остается только гадать.

                Решение проблемы возникновения жизни, живой жизни, не умозрительной, это как минимум, проблема возникновения не первой клетки, а первого биоценоза. Функционирующего на порядок сложнее единичной клетки, а потому при своем возникновении требующего на порядок более сложного информационного потенциала (извините, разума). И все это надо собирать в условиях известных законов химической термодинамики. В общем, заниматься раздуванием огня в толще водяного потока.

                Ремонтируя свой водопровод, вы перекрываете кран. Ремонтируя электропроводку, вы ее обесточиваете. Если есть желание собирать сложную молекулу, термодинамически "запрещенную" к синтезу, то что надо сделать? Не больше и не меньше, как в данном месте и в данное время "выключить" законы термодинамики. Можно ли предложить что-то другое? Задачка ведь примерно такова: как высушить белье, не вынимая его из воды?

                "Выключение" законов природы. Штука на порядок более сложная, чем функционирование самой биосферы. И жизнь-то сама в рамках ее существования и поддержания безмерно трудна для нашего понимания. Нет ничего удивительного, что для возникновения ее требовался новый информационно-технологический скачок. Сложность еще более высокого порядка. Какая она? – Да, отменить, хотя бы локально и временно, законы функционирования изделия. Такого высочайшего изделия, как жизнь на нашей планете. Почему бы и нет? Точнее, что можно предложить вместо этого?

                И кому такая операция может оказаться доступной и подвластной?

    Т. А. 2012


    Похожие публикации
    Demo scene