• Статьи
  • Вопросы и ответы
  • Обучение
  • Библиотека
  • ENG
  • Бонус 7

    0 194
    А.А.Волков.

    Курс русской риторики.

    Рекомендовано Учебным комитетом при Священном Синоде Русской Православной Церкви в качестве учебного пособия для духовных учебных заведений.

    Предисловие.

    Риторика - классическая наука о целесообразном и уместном слове - востребована в наши дни как инструмент управления и благоустройства жизни общества, формирования личности через слово.

    Появление книги А.А.Волкова - событие в нашей словесности. Этой книге суждена долгая и трудная жизнь.

    Долгая, потому что "Курс русской риторики" А.А.Волкова - не однодневка, прочитываемая залпом и назавтра забываемая, а увлекательный и многомысленный труд учения, который ведет к успеху каждого, кто задумывается над ролью и значением языка в становлении общества и собственной личности. На фоне легкого и модного современного "чтива" о проблемах общения приятно сказать, что эта книга "трудна," как труден сам путь учения и образования, но сладость и польза плодов науки риторики будут ясны каждому, кто не поленится пройти горний путь риторического восхождения до конца. А от "плодов уст своих человек вкусит добро."

    Риторика научает думать, воспитывает чувство слова, формирует вкус, устанавливает цельность мироощущения. Через советы и рекомендации, глубокомысленные и выразительные тексты, риторическое образование диктует стиль мысли и жизни современному обществу, давая человеку уверенность в сегодняшнем и завтрашнем бытии.

    Тому, кто впервые знакомится с трудами А.А.Волкова, можно позавидовать: он найдет в авторе надежного учителя в "мыслях и словах" (предмет риторики), глубокого собеседника в понимании основ русской духовной культуры, ценящего подлинную красоту родного слова. Тот, кто знаком с А.А.Волковым - профессором МГУ имени М.В.Ломоносова и Московской Духовной академии, уже предвкушает радость от постижения точного и систематического знания, основанного на глубокой вере и университетско-академической образованности.

    Перечитывая и осмысляя эту книгу, читатель подружится с ней на долгие годы. Радостно и бодрственно, что мы вступили в третье тысячелетие с такими книгами...

    В. И. Аннушкин

    1. Предмет риторики: язык и словесность.


    Введение

    Риторика - одна из самых древних филологических наук. Она сложилась в IV веке до Р.Х. в Греции. Слово rhtoikh означает "ораторское искусство или учение об ораторском искусстве," но главным содержанием риторики уже в то время была теория аргументации в публичной речи. Великий греческий философ и ученый Аристотель (384-322 до Р.Х.) определил эту науку как "способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета" [1].

    Задача риторики, по замыслу Аристотеля, состояла в том, чтобы нравственные принципы, на которых должна основываться общественная жизнь, стали более убедительными, чем эгоистические и материально-практические соображения: "Риторика полезна, потому что истина и справедливость по своей природе сильнее своих противоположностей, а если решения поставляются не должным образом, то истина и справедливость необходимо побеждаются своими противоположностями, что достойно порицания [2].

    Наука подразделялась в античности на три области: физику, знание о природе; этику — знание об общественных установлениях; логику — знание о слове как инструменте мышления и деятельности.

    В основе образования лежат именно логические науки, или органон, как их называли в античности и средневековье, поскольку прежде всего должен быть освоен метод, на основе которого возможны теоретическое знание и практическая деятельность.

    Органон включал в себя тривиум и квадривиум — семь свободных искусств. В тривиум входили грамматика, диалектика, риторика. Грамматика — наука об общих правилах построения осмысленной речи. К грамматике прилегала поэтика как наука о художественном слове — своего рода "лаборатории языка.” Диалектика — наука о приемах обсуждения и решения проблем и о технике научного доказательства. Риторика — наука об аргументации в публичной речи, необходимой при обсуждении вопросов практического характера. B квадривиум, который завершал общее образование, входили математические науки: арифметика и музыка, геометрия и астрономия.

    B качестве одной из основных образовательных наук риторика была заимствована римлянами, приспособлена к нуждам римского общества и усовершенствована как учебный предмет в сочинениях филолога Марка Теренция Варрона (116-27 до Р.Х.); оратора и государственного деятеля Марка Туллия Цицерона (106-43 до Р.Х.); но в особенности первого профессора римской риторики, создателя педагогической теории Марка Фабия Квинтилиана (35-100 от Р.Х.). После работ Квинтилиана, а позже византийских и римских ученых Гермогена Тарсийского (160-225), Аффония Антиохийского (IV в.), Либания (314-393), бл. Августина (354-430), Присциана (VI в.) и др., риторика сложилась как устойчивая система научных понятий.

    Особенность византийской и западноевропейской средневековой риторики в том, что главный ее предмет — проповедь и богословская полемика. Средневековая риторика занималась в основном не ораторией, а гомилетикой. Ораторская речь произносится однократно. Проповедь представляет собой ряд поучений в форме слова или беседы, предназначенных для постоянного круга лиц. Задача гомилетики — духовно-нравственное просвещение, воспитание и обучение. Гомилетика существует как в устной, так и в письменной форме (например, катехизиса), что существенно меняет организацию и содержание речи.

    B ХVІІ-ХІХ веках риторику стали понимать как науку об аргументации преимушественно в письменной речи: обшественное значение ораторской речи в это время снижается, а значение письменной литературы — богословия, религиозной и политической публицистики, философии, исторической прозы, документа — возрастает. B результате постепенно развивается частная риторика, в которой формулируются правила создания конкретных видов произведений — судебных речей, проповедей, писем, деловых бумаг, исторических, философских, научных сочинений и т.п. Первая русская риторика, так называемая риторика архиепископа Макария [3], появилась, очевидно, в Москве не позже первой четверти XVII века. Она представляет собой свободный перевод риторики Филиппа Меланхтона (1497-1560), профессора греческого языка и теологии, одного из ближайших сотрудников Мартина Лютера (1483-1546). Риторика Меланхтона наряду с его сочинениями по богословию и логике была одним из самых важных идейных источников протестантизма, так как представляла собой инструмент полемики с римо-католиками [4].

    После польской интервенции, с приходом к власти династии Романовых, была ясно осознана необходимость систематического образования. В то время в качестве руководства по диалектике использовались "Философские главы” св. Иоанна Дамаскина, перевод которых неоднократно поновлялся в течение XVI и XVII веков. В 1618-1619 годах выходит "Грамматика” Мелетия Смотрицкого. Почти одновременно (1620) переводится "Риторика” Меланхтона: борьба с римской экспансией требовала специальной подготовки, в основу которой положили проверенное на практике руководство. Так была заложена содержательная основа тривиума, на основе которого стало возможным систематическое школьное образование.

    Следующим важным этапом развития русской риторики стали грамматические и риторические сочинения М.В.Ломоносова (1711-1765). В 1739 году выходят "Письмо о правилах российского стихотворства,” в 1748 году — "Краткое руководство к красноречию,” в 1757 году — "Российская грамматика,” около 1758 года написано "Предисловие о пользе книг церковных.” Очевидно, М.В.Ломоносов собирался написать и логику, что было бы завершением новой системы тривиума [5].

    Главная особенность филологических работ М.В.Ломоносова в том, что он сознательно и целенаправленно создавал норму русского литературного языка, ориентируя ее на речь науки деловой прозы, исторических сочинений, академической и политической оратории, проповеди. Его филологические труды оказали значительное влияние на русскую словесность.

    B начале XIX века русская риторика переживает эпоху расцвета. Среди руководств по риторике особое место занимают учебники Н.Ф.Кошанского (1784-1831), филолога-классика, переводчика, преподавателя словесности в Царскосельском лицее. Н.Ф.Кошанскому принадлежат две замечательные работы: "Общая риторика” (1829) и "Частная риторика” (1832).

    Руководства Н.Ф.Кошанского были ориентированы на классические образцы изящной словесности и давали весьма солидное образование. Изучая риторику, ученик русской гимназии осваивал навыки понимания классических произведений и самостоятельного литературного творчества. Картина родов и видов словесности в "Частной риторике” Н.Ф.Кошанского, связывая русскую словесность с классической и церковнославянской, раскрывала широкую перспективу культуры слова. Учебники словесности Н.Ф.Кошанского, А.Ф.Мерзлякова, А.И.Галича, И.И.Давыдова и других авторов сформировали несколько поколений талантливых и образованных русских людей, которым мы обязаны расцветом национальной культуры в XIX веке.

    В первой половине XIX века ряд литературных критиков во главе с В.Г.Белинским развязывают пропагандную кампанию против риторики. В представлении секулярного общества того времени художественная литература и литературная критика были единственным видом словесного творчества. В результате во второй половине XIX века риторика была исключена из системы образования, а ее место заняло обязательное изучение художественных сочинений и мнений литературных критиков по различным вопросам общественной жизни [6].

    Последовавшие события XX века остро поставили перед наукой и философией проблему манипулирования сознанием в средствах массовой коммуникации. Одним из ответов на этот вызов стала после Второй мировой войны неориторика или теория аргументации [7]. Интерес к риторике возрастал по мере того, как становилось очевидным, что тоталитарное сознание не есть специфическое свойство советского большевизма или немецкого национал-социализма, но общая закономерность всей современной демократической и гуманистической цивилизации, которая идеологически управляется массовой коммуникацией. Понимание технической кухни массовой информации дает человеку возможность хотя бы относительной независимости от тоталитарной пропаганды строительства коммунизма или "общечеловеческих ценностей” демократического "открытого общества.”

    Современная риторика не просто техническая дисциплина, обучающая умению строить убедительные высказывания, но инструмент самозащиты от тоталитарного сознания. Поэтому она и несет в себе возврат к наследию христианской культуры, но с учетом современного научного знания. Вместе с тем, если обратиться к сущности аргументации, к тому, как человек решает проблемы и изобретает идеи и аргументы, можно убедиться, что наше время использует те же приемы мысли, те же методы обоснования идей, даже ту же технику введения в заблуждение, что и две тысячи лет назад, хотя изменяются формы, стиль и совершенствуются инструменты словесного воздействия.

    Опыт истории аргументации поучителен: техника аргументации, выработанная средневековой схоластической логикой, была в ХVІІІ-ХІХ веках с презрением отвергнута и забыта, и только ученые XX столетия не без удивления обнаружили, что многие принципиальные решения математической логики воспроизводят идеи схоластической логики [8]. То же происходит и с риторической аргументацией [9].

    Риторика - наука о целесообразном слове. Мы убеждаемся в том, что прежде отрицали, или в чем сомневались, о чем существуют различные мнения и что связано с возможностью принять различные решения [10].

    Обладая свободой воли и разумом, мы отвечаем за свои поступки, которые мы должны поэтому предварительно обдумать и обсудить, чтобы предвидеть духовные и физические последствия принимаемых решений. Поскольку мы живем и действуем в обществе, то и решения принимаем путем совещания. Совещаемся мы о том, что возможно, о чем существуют различные мнения, и убеждаем друг друга посредством доводов, которые выражаются словом. Поэтому убедить значит обосновать предлагаемые идеи таким образом, чтобы те, кто участвует в их обсуждении, согласились с доводами и присоединились к ним.

    Наука риторика изучает те словесные приемы и формы убеждения, которые позволяют разумно оценить аргументацию и самостоятельно принять решение: ."..всякая аргументация стремится к присоединению умов и тем самым предполагает наличие интеллектуального контакта" [11].

    Предмет риторики.

    Во всем многообразии видов и родов произведений словесности риторика изучает определенный аспект словесного творчества - аргументацию.

    Было бы неправильным ограничить предмет риторики какими-либо конкретными разрядами словесных произведений - только ораторской речью, проповедью, публицистикой, массовой информацией, хотя риторика изучает по преимуществу произведения именно такого рода. Аргументация содержится и в научных, и в философских, и даже в художественных произведениях. Риторика изучает любые произведения слова, в которых содержится аргументация. Особенность риторики состоит в том, что изучение произведений слова для нее не самодовлеющая цель, но средство.

    Большинство наук о слове, как сравнительная и теоретическая грамматика, лексикология, стилистика, история языка, теория литературы и другие, ограничивают свой предмет фактами языка - они исследуют продукты речевой деятельности. Предмет риторики - произведение слова, которое еще не создано, но которое предстоит создать.

    Риторика стремится ответить на вопрос: как создать высказывание в определенным образом заданных условиях? Поэтому она представляет собой скорее филологическую инженерию, чем фундаментальную науку. Но из этого не следует, что ее понятийная система и состав разделов зависят от произволения или вкуса автора того или иного руководства, - риторика обобщает опыт искусства аргументации и отражает реальные нормы культуры слова, сложившиеся исторически.

    Риторика включает два основных раздела - общую риторику и частную риторику. Общая риторика изучает принципы и приемы создания замысла и его воплощения в завершенном высказывании. Частная риторика изучает особенности построения словесных произведений в различных родах и видах словесности.

    Строение общей риторики отражает ход создания ритором высказывания от замысла к завершенному тексту. Общая риторика содержит (1) учение о риторе; (2) учение об аргументации, то есть об отношении аргументов к аудитории, к которой они обращены и которая принимает решение об их приемлемости; (3) учение о риторическом построении, то есть о создании произведения слова. В учебном изложении риторическое построение обыкновенно поглощает учение о риторе и теорию аргументации. Это делается, чтобы не осложнять и без того трудоемкий процесс обучения.

    Риторическое построение представляет собой учение о так называемом "внутреннем слове," или "внутреннем высказывании" - logojendiaqetoj. Высказывание рассматривается на уровне общего замысла (семантики), на уровне словесной конструкции (синтактики) и на уровне словесного воплощения (прагматики - отношения слова как выразительного средства к получателю речи) [12], что и проявляется в классическом разделении общей риторики на изобретение (инвенцию), расположение (диспозицию) и выражение (элокуцию).

    Частная риторика содержит учение о конкретных родах и видах словесности. Специально в частной риторике изучаются те виды слова, которыми должен активно владеть всякий образованный человек: (1) письма по предметам общежития и литературные; (2) документы и деловая корреспонденция; (3) диалоги, в основном литературные, но дающие представление о правилах построения и ведения дискуссии; (4) повествовательная (историческая) проза; (5) устное слово в виде политической, судебной, академической ораторики, проповеднической (духовной), педагогической и пропагандистской речи; (6) научно-философская проза [13].

    Главная цель изучения риторики практическая - владение искусством целесообразного слова. Искусство слова - самое нужное, но и самое сложное из всех искусств, поэтому освоение его требует серьезного труда и основательной подготовки. Не существует легких путей к трудным целям.

    Но у риторики есть и образовательная цель, быть может, не менее важная. Освоение искусства слова невозможно без свободного владения литературным языком, без систематического образования - знания богословия, истории, философии, права, художественной литературы. B противном случае искусство слова становится пустословием.

    Изучение риторики предполагает совершенное знание русского литературного языка - инструмента аргументации. Поэтому в ходе изучения риторики следует постоянно обращаться к учебникам русского языка, к руководствам по стилистике, к толковым и энциклопедическим словарям, повторяя и оживляя в памяти те разделы школьного курса русского языка, которые, может быть, забыты или не освоены достаточным образом.

    Чтобы научиться строить письменную и устную публичную речь, необходимо: (1) понимать, как устроена аргументация, то есть знать теорию; (2) читать и понимать классические произведения, развить в себе умение понимать строение произведения и замысел его автора; (3) упражняться в построении различного рода устных и письменных высказываний, усвоить навыки самостоятельной творческой работы со словом; (4) говоритъ и писать публично.

    Первые три задачи решаются в учебном курсе риторики, а четвертая - в ходе профессиональной деятельности ритора. Ритор учится всю жизнь, но нужно знать, чему и как учиться. Учебный курс риторики всего лишь основа компетентности проповедника, преподавателя, философа, юриста, государственного деятеля, публициста, писателя - искусство рождается в практике.

    Итак, прежде чем приступить к непосредственному изучению риторики, следует представить себе, что такое культура, какое место занимает в ней язык, как сложилась и как устроена словесность.

    Настоящий курс риторики рассчитан на уровень подготовки учащихся, превышающий обычную программу средней школы. Поэтому при изучении риторики в старших классах гимназий, на младших курсах духовных семинарий и светских высших учебных заведений ряд разделов теоретического курса может бытъ опущен.

    Язык и культура.

    Главное свойство человеческого обшества состоит в том, что человек накапливает знания, умения, навыки, произведения труда и передает накопленное каждым предшествующим поколением новому поколению. Только благодаря этому становится возможным использование каждым человеком и обществом в целом не только собственного опыта, но и опыта других, живших прежде людей. Именно этой способностью сообщения и преемственности знаний и опыта человек отличен от животного: человек накапливаег знания и тем самым оказывается способным к созданию нового - творчеству.

    Пятой Заповедью устанавливается и определяется то отношение человека к обществу и к предшествующим поколениям, которое повелевает Господь: "Почитай отца твоего и мать твою, [чтобы тебе было хорошо и] чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе" (Исх. 20:12). Культура как фундаментальное свойство общества зиждется на этой заповеди: только почитая предшествующие поколения, новые поколения способны учиться и бережно сохранять унаследованный опыт. Но не все, что создается людьми, может быть прецедентом, так как не все достойно подражания и предназначено для хранения: большая часть продуктов деятельности потребляется, изнашивается или утрачивает значение [14].

    Культурой являются не все продукты, создаваемые человеком, но только уникальные хранимые обществом произведения образцы или нормы, на основе которых организуется деятельность в обществе и накапливается опыт, передаваемый от поколения к поколению. Культура существует и развивается в условиях жизни конкретного общества, потому что накопление опыта может происходить при условии сохранения традиции в образовании и преемственности жизни от поколения к поколению [15].

    Культуру принято подразделять на духовную[16] (семантическую), материальную и физическую. К духовной культуре относится совокупность воспроизводимых идей и знаний, которыми владеет общество. K материальной культуре относится совокупность объектов, образующих искусственную среду жизнедеятельности общества, - здания, сооружения, пути сообщения, технические устройства и инвентарь, оружие, одежда, породы животных и растений, сельскохозяйственные угодья, обработанные или специально выделенные фрагменты природной среды, которые сохраняются как образцы для практической деятельности. K физической культуре относятся развиваемые обучением свойства организма человека, которые обеспечивают его продуктивную деятельность. Факт культуры содержателен - он означает и выражает некую идею, которая выходит за пределы его физического устройства. Принято говорить, что он обладает значимостью или ценностью в отношении к своему назначению в деятельности человека и несет некий смысл. Поэтому факты культуры принято рассматривать как знаки, или сообщения, а саму культуру - как семиотическую систему. Действительно, понимание любого факта культуры возможно только в смысловом отношении к другим подобным фактам. B основе культуры лежит язык. Язык - универсальная семиотическая система, потому что все знаки, в том числе и знаки самого языка, назначаются посредством слов. Язык в равной степени относится к духовной, физической и материальной культуре - как система имен, как речемыслительная деятельность и как совокупность произведений слова. Любое произведение или явление природы может быть понято, осмыслено и описано исключительно посредством слова. Но и сам язык развивается по мере развития культуры - как инструмент познания и организации деятельности людей. Вслед за (1) языком в основании культуры находятся следующие семиотические системы, без которых не может функционировать человеческое общество: (2) общие знаковые системы - средства счета, обряды, игры; (3) гадания, знамения, приметы; (4) музыка, танец, изображения и орнамент; (5) утварь, костюм, архитектура; (6) меры, ориентиры, команды. Искусственных знаковых систем имеется несколько тысяч в каждой культуре, и все они представляют собой модели языка, в которых отображаются те или иные его свойства.

    Язык и речь. В языке различают речь -текущий обмен высказываниями; словесность - исторически сложившуюся систему образцовых произведений слова и норм использования, хранения и создания новых произведений; систему языка организованную совокупность слов и приемов выражения мысли. Язык есть связанная исторической и культурной преемственностью система членораздельных словесных высказываний.

    Система языка. Человек является разумным, то есть словесным существом, созданным по образу и подобию Божию. Душа и тело человека соединены в его неповторимой личности. В слове - инструменте мысли и общения -в первую очередь проявляется образ соединения разумной души и тела.

    "Поскольку Творец даровал созданию Своему боговидную благодать, придав Своему образу подобие Своих собственных благ, то поэтому все блага, кроме ума и рассуждения, Он дал от Своих щедрот человеческой природе. Об уме же и рассуждении нельзя в точном смысле сказать, что дал, но что уделил, положив на образ украшение собственной Своей природы. Но так как ум есть вещь умопостигаемая и бестелесная, то дарованное было бы несообщающимся и несмешивающимся, если бы его движение не обнаруживалось бы через примышление. Ради того и потребовалось такое устройство органов, чтобы ум, наподобие смычка касаясь голосовых членов, мог изъяснять внутреннее движение образованием каких угодно звуков. И так же, как опытный музыкант, если по болезни не имеет голоса, но желает показать свое искусство, чужим голосом музицирует, свирелями или лирою обнаруживая свое мастерство, так и человеческий ум, изобретатель всяческих мыслей, поскольку не может показать стремлений разумения душе, понимающей с помощью телесных чувств, тогда, как будто искусный правитель, касаясь одушевленных этих органов, через их звуки явными делает сокровенные мысли. Музыка человеческого органа - это известным образом смешанная музыка свирели и лиры, словно поющих вместе друг с другом в одном совместном звучании. [17]". Науке известны более трех тысяч языков, которые обладают общими фундаментальными свойствами, отличающими язык человека от коммуникативных систем животных, что свидетельствует о единстве человеческого рода. Важнейшие свойства языка - номинативность, предикативность, членораздельность, рекурсивность, диалогичность.

    Номинативность.

    Номинативность состоит в том, что основная единица языка - слово - обозначает или именует предмет, образ которого содержится в душе человека. Слово называет вещь, предмет мысли. Во-первых, слово ассоциируется с идеей предмета, причем связь эта как бы условна и произвольна: в звуковой оболочке слова нет ничего, что зависело бы от свойств обозначаемого предмета или представления о нем, в принципе любое представление может обозначаться любым упорядоченным сочетанием звуков. Но, обозначая предмет, слово выражает идею этого предмета, поэтому между словом, идеей и обозначаемым предметом устанавливается взаимная связь или отношение. Обозначение обобщает признаки обозначаемого предмета и потому неизбежно является отвлечением от конкретной вещи (абстракцией). Слова обозначают главным образом не отдельные предметы, а классы предметов (например, стол, рыба); такие классы могут быть единичными (например, город Москва), пустыми (например, Кодекс законов Российской Федерации), не соответствующими действительности, мнимыми (например, Илья Обломов, рыба кит). Слово также может обозначать отдельный предмет (например, апостол Павел, этот дом), но такое обозначение отдельного предмета словом предполагает специальные средства (артикли, местоимения, титулы, счетные слова и т. п.), указывающие на единичность именования. Поскольку предметы могут осмысливаться различным образом, в языке существует полисемия - многозначность слова, синонимия - обозначение одного или сходных предметов разными словами и омонимия - обозначение различных предметов словами с одинаковым звучанием. Получается, что вещи связаны между собой словами, а слова - вещами, которые они обозначают. Номинативность позволяет говорить о предметах, которые не существуют в поле нашего восприятия, о предметах мыслимых и воображаемых, строить абстрактные представления, создавать истинные, ложные и бессмысленные высказывания, а также заменять слова другими знаками, например письменными, и использовать слова для создания новых слов и несловесных знаков - изобразительных, музыкальных, математических и других. Во-вторых, слово именует предмет определенным способом, выделяя в нем те или иные признаки или свойства. Так, слово облако - *об-волоко содержит образ того, что облекает, простирается вокруг, а слово туча, восходящее к общеславянскому *tokjа, содержит значение "греметь," "стучать." Слова-имена являются моделями обозначаемых ими предметов, так как само именование выделяет в обозначаемом предмете свойства или признаки, которые представляются существенными для его понимания. Тем самым слово содержит смысловой образ, который может быть правильным или неправильным, более удачным и менее удачным, прекрасным и безобразным. Как всякое искусство, именование предполагает замысел и его исполнение. В-третьих, именование не просто "отражает" предмет, но делает его реальным. Именованный предмет обретает смысловую определенность. Когда мы называем некоторую вещь, даем имя человеку или кличку животному, то тем самым устанавливаем предмет именования как некий отдельный факт: мы поступаем с вещью в соответствии с тем, как мы ее назвали. Первым разумным поступком Адама было именование: "И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответствующего ему. Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел их к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему" /Быт. 2:18-20/. Адам дал имена всякой "душе живой," и это значит, что он построил картину мира через имена. B этой картине мира именованием определены сущность, свойства и качества живых существ и тем самым установлен образ действия с каждым видом и с каждым отдельным существом. Но в этой картине мира Адам обнаружил лакуну: не было помощника, подобного Адаму по сущности, то есть другого человека. Помощник же нужен для дела, а дело предполагает наличие замысла, о котором наш Праотец знал и который намеревался исполнить. Итак, слово-имя существует не само по себе, но в системе имен, которые в совокупности образуют картину мира и предполагают определенный образ действия в нем. "Как отдельный звук встает между предметом и человеком, так и весь язык в целом выступает между человеком и природой, воздействующей на него изнутри и извне. Человек окружает себя миром звуков, чтобы воспринять в себя и переработать мир вещей.[18]" Но падшее человечество не едино, оно разделено по языкам, а следовательно, по образу действия: "И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город [и башню]" (Быт. 11:4-8). Наша картина мира определяется значениями слов языка, и каждый язык своеобразен, главным образом, как система имен: ."..каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, откуда человеку дано выйти лишь постольку, поскольку он тут же вступает в круг другого языка." [19] Из всех земных существ только человек может создавать имена. Именование отличает язык человека от коммуникативных систем животных, которые в состоянии лишь выражать те или иные чувства и подавать сигналы-команды.

    Не существует языков, в которых не было бы имен.

    Предикативность.

    Предикативность есть свойство языка выражать и сообщать мысли. Мысль есть представление о связях предметов или образов, содержащее суждение. В суждении имеются субъект - то, о чем мы мыслим, предикат - то, что мы мыслим о субъекте, и связка - то, как мы мыслим отношение субъекта и предиката. Например, Иван гуляет значит: Иван (субъект мысли) есть (связка) гуляющий (предикат); пойдем гулять: мы (первое лицо единственного числа глагола) - субъект; гулять - предикат; повелительное наклонение глагола - связка, обозначающая желательность и побуждение. Отношения субъекта, предиката и связки выражаются в строе предложения. В предложении имеются подлежащее, обозначающее субъект мысли, и сказуемое, обозначающее предикат и связку (а в некоторых случаях и субъект - морозит, темно), а также другие, так называемые второстепенные члены предложения, посредством которых выражаются сложные мысли, содержащие несколько связанных между собой суждений. Предикативность в языке - очень сложное явление. Предикативность тесно связана с именованием: мысль отличается от смутного образа тем, что в ней выделены основные составляющие - субъект, предикат и связка. Их выделение предполагает именование - обозначение словом, устанавливающее связь представления с предметом и границы обозначаемого предмета или понятия. Но само установление имени невозможно без суждения о предмете: "Это есть туча," "Имя ему - Иван"; да и в образе имени можно заметить скрытое суждение: облако - обволакивающее. Таким образом, именование основано на мысли-суждении, а суждение - на именовании.

    Не существует языков, в которых не было бы предикативности.

    Членораздельность.

    Членораздельность есть свойство языка членить высказывания на повторяющиеся в других высказываниях воспроизводимые элементы.

    Речь предстает нам как чередование слов и пауз. Каждое слово может быть отделено говорящим от других. Слово опознается слушающим и отождествляется с уже имеющимся в сознании образом, в котором соединяются звучание и значение. На основе единства этих образов мы можем понимать слова и воспроизводить их в речи.

    Слова языка частично отождествляются и с другими словами и группируются в классы: слова облако, окно, стекло, мыло частично тождественны, поскольку все они оканчиваются на -о. Слова облако, облачный, облачность частично тождественны, поскольку все они содержат общую часть облак/ч-. Слово облак-о может выступать в формах облак-а, облак-у, облак-ом и т.д. точно так же, как слово окно.

    Это значит, что слова выделяют в себе одинаковые составные части с одинаковым значением, сочетание которых называется грамматической формой и образует классы слов. Вместе с тем слова облако, окно и подобные (как грамматические формы) могут сочетаться в речи не с любым словом: можно сказать плывет облако, но нельзя сказать *облако давно или *облако плавая.

    Слова разделяются на части и соединяются в словосочетания по определенным правилам или моделям. При этом для слов каждого класса характерно, что их грамматическая форма тесно связана с условиями сочетаемости: видеть облако, плыть облаком, думать об облаке, тень облака.

    Слова языка образуют взаимосвязанные классы форм (облако, облака, облаку) и моделей сочетаний этих форм; первые называются парадигмами, а вторые - синтагмами.

    Членораздельность есть свойство языка образовывать систему, в которой единицы - слова выделяют в себе общие составляющие и образуют классы, выступая в качестве составляющих словосочетаний и предложений.

    Не существует языков, в которых не было бы грамматической формы: членораздельности и синтагматико-парадигматических классов слов.

    Рекурсивность.

    Рекурсивность есть свойство языка образовывать бесконечное число высказываний из ограниченного набора строевых элементов.

    Каждый раз, как мы вступаем в разговор, мы создаем новые высказывания - число предложений бесконечно велико. Создаем мы и новые слова, хотя чаще изменяем в речи значения существующих слов. И тем не менее мы понимаем друг друга.

    Взаимопонимание возможно, поскольку новые предложения и словосочетания состоят из знакомых слов, слова состоят из одинаковых и знакомых частей - морфем или слогов, морфемы и слоги состоят из знакомых звуков. Каждый произносит слова и звуки посвоему, но мы опознаем слова и звуки одинаково, поскольку слышим в произносимом слове в первую очередь то, что необходимо для его опознания.

    B каждом языке имеется около сорока (от 20 до 80) гласных и согласных фонем ("звуков свирели и лиры") - минимальных звуковых единиц языка, которые способны различать и составлять слова; в каждом языке имеется несколько сотен грамматических единиц (морфем или служебных слов), которые обозначают грамматические классы слов или словосочетаний, и несколько десятков или сотен приемов образования новых слов. B каждом языке имеется, по крайней мере, несколько тысяч корней или первообразных слов, на основе которых создаются новые слова. B каждом языке имеется несколько десятков моделей словосочетаний и предложений.

    Итак, из немногих десятков фонем образуется практически бесконечное число предложений: язык является многоярусной системой знаков, каждый ярус которой образуют единицы, состоящие из единиц более низких ярусов и составляющие единицы более высоких ярусов. Нижним ярусом системы языка является фонетический ярус, поскольку фонема неразложима на составляющие, которые следовали бы друг за другом в линейном порядке. Верхним ярусом является ярус предложения - грамматически организованного сочетания слов, в котором обязательно присутствует предикативное словосочетание или слово, выражающее предикацию.

    Не существует языков, в которых не было бы системы ярусов, организованных таким образом, что из небольшого числа минимальных звуковых единиц может быть создано практически неограниченное число высказываний.

    Строение систем языков мира различно, и языки группируются в науке в зависимости от типа их устройства, но примечательно, что можно придумать значительно больше приемов выражения грамматических значений, чем их существует в действительности.

    --------------------------------------------------------------------------------
    1. Аристотель. Риторика. — Античные риторики. М.. 1978. С. 19.
    2. Аристотель. Там же. С. 17.
    3. Аннушкин В.А. Первая русская риторика. М., 1999.
    4. См. Гадамер Г.Г. Риторика и логика. В кн.: Актуальность прекрасного. М., 1991. С. 194-197.
    5. Гаврюшин Н.К. "Риторика” М.В.Ломоносова и "Логика” Макария Петровича. Памятники науки и техники. М., 1986. С. 131-154.
    6. См. например: Айхенвальд Ю. Белинский. Силуэты русских писателей Т. 2 М., 1998. С. 199-207.
    7. Рerelmаn Сh., Оlbrесhts-Туteса L. Lа nоuvеllе rhethоnquе. Т. l. Р., 1958.
    8. См. Стяжкин Н. И. Формирование математической логики. М., 1967.
    9. Viеwеg Тh. Торiсs аnd Lаw. А соntributiоn tо bаsiс rеsеаrсh in lаw. Frаnkfurt аm Меin, Bеrlin, Bеrn еtс: Реtеr Lаng, 1993.
    10. Немезий Эмесский. О природе человека. М., "Канон,” 1998. С. 128, 131-132.
    11. Рerelmаn Сh., Оlbrесhts-Туteса L. Ibid. Т. 1. Р. 18.
    12. Эти семиотические термины основаны на соответствующих категориях риторики; см. Моррис Ч. У. Основания теории знаков (русский перевод). B кн.: Семиотика. М., 1983. С. 38.
    13. Кошанский Н.Ф. Частная риторика. СПб., 1832.
    14. Рождественский Ю. В. Введение в культуроведение. М., 1996. С. 13.
    15. Поскольку культура существует и развивается в пределах определенной исторической общности, понятие "общечеловеческой культуры” представляется фикцией.
    16. Понятие "духовной культуры,” принятое в культуроведении, восходит ? идеям немецкого филолога, философа и государственного деятеля Вильгельма фон Гумбольдта (1767-1835). В. фон Гумбольдт понимал под духовной культурой религиозно-нравственные представления, философское осмысление которых приводит к совершенствованию личности человека и общественной жизни (В. Гумбольдт. Идеи к опыту, определяющему границы деятельности государства. — Язык и философия культуры. М., 1985. С. 62-76). Французский филолог и философ Антуан Дестю де Траси (1754-1836), основываясь на эмпирической философии Д. Локка, в работе "Элементы идеологии” (1801-1815) описал систему слов, означающих мировоззренческие представления западноевропейской культуры. Совокупность таких представлений была им обозначена термином "идеология.” Впоследствии идеи В. Гумбольдта и А. Дестю де Траси развивались в работах целого ряда ученых и философов XIX и XX веков (В. Вундт, К. Шпенглер, Б. Кроче, К. Фосслер, Л. Шпитцер, Г. Шухардт, Н. С. Трубецкой, Л. Вайсгербер, М. Элиаде и другие), использовавших преимущественно термин "духовная культура” и понимавших под ним систему мировоззренческих идей, присущих конкретному культурно-историческому единству или даже человечеству в целом. Пользоваться термином "духовная культура” следует с осторожностью, учитывая опасность подмены действительно духовного содержания христианской культуры набором идеологем, свойственных тому или иному культурному образованию. В зтом значении более точным был бы термин "идеология” или "идеологическая культура,” который, впрочем, имеет свои недостатки, так как слово "идеология” в современном употреблении имеет отрицательное оценочное значение.
    17. Св. Григорий Нисский. Об устроении человека. СПб., 1995. С. 26-27.
    18. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М, 1984. С. 80.
    19. Там же. С. 80.
    Похожие публикации
    Demo scene